Читаем Несколько простых правил полностью

Павлу не хотелось расспрашивать Юлию о семейной жизни. Он наслаждался тем, что происходило с ним сейчас. Ему нравилось его состояние, этот ресторан, эта волнующая женщина напротив, к которой его влекло. «А если она и не замужем? Какой в том смысл? – с легкой грустью подумал он. – Если Татьяна меня не выдержала, то почему с этим справится другая женщина?»

В это время Юля окинула взглядом зал. Посетители отдыхали каждый по-своему: кто-то увлеченно беседовал за бокалом вина, кто-то слушал музыку.

– Пригласи меня танцевать! – решительно сказала она.

– Не уверен, что здесь танцуют, – произнес Павел и огляделся по сторонам.

– Тебя это останавливает? – в ее вопросе слышался вызов.

Павел поднялся, взял Юлию за руку и вывел на свободный пятачок, ближе к пианисту. Шаг, еще шаг, плавный поворот… Они танцевали так слажено, словно делали это не в первый раз. В какой-то момент Юля освободила руку и, обняв его за шею, прижалась щекой к груди, словно слушая, как учащенно забилось его сердце.

Когда последний аккорд повис в воздухе, она слегка отстранилась, посмотрела Павлу в глаза и легким поцелуем коснулась его губ. А после невинно улыбнулась и решительно повела его за руку к столику. Несколько минут они сидели молча, не отрываясь друг от друга. На щеках Юлии проступил неровный румянец. Казалось, она была слегка смущена произошедшим, но не жалела. А мысли Павла продолжали кружиться в волнующем танце.

Неизвестно, насколько затянулась бы пауза, если бы у столика не появился молодой человек. Юлия быстро подняла на него глаза и немного смутилась:

– А, Сережа, это ты…

– Вы же вызвали.

Молодой человек окинул сидящего за столом Вараксина оценивающим взглядом. «Похоже, я ему не понравился!», – с непонятным удовольствием отметил Павел, но в ответ лишь сдержанно поздоровался.

– А знаешь, Сережа, я подумала, отвези меня домой! – вдруг сказала Юля, словно очнувшись ото сна. – Мы с Павлом Николаевичем уже все обсудили. Да, Павел Николаевич?

Не ожидавший такого поворота событий Павел встал из-за стола и, через силу улыбнувшись, ответил:

– Даже сверх того, Юлия Андреевна! Надеюсь, мне удалось удовлетворить ваш профессиональный интерес. Прощайте! И вам, Сережа, всего хорошего.

Юля поднялась и, взяв молодого человека под руку, направилась к выходу. Павел смотрел им вслед, пока они не вышли из зала. Затем снова присел к столу, растерянно рассматривая остатки ужина. Что это было? Не привиделось ли? Юля странно появилась в его жизни и не менее странно вдруг ушла.

Подошла официантка. Убирая лишние приборы, она вежливо поинтересовалась:

– Что еще вам предложить?

– Будьте добры, два бокала самого хорошего коньяка, – попросил Павел. Когда девушка ушла, он закрыл глаза, пытаясь осознать, что же здесь произошло.

Мысли Павла путались, а его способность к спокойному анализу, похоже, временно иссякла. «Мы говорили… Я читал стихи об удивительных глазах. Танцевали. Поцелуй…» – Павел коснулся пальцами губ и внезапно ощутил запах женщины, которая всего несколько минут назад была здесь.

Он зажмурился и открыл глаза, только когда официантка поставила на стол бокалы с коньяком. Поблагодарив, он взял коньяк и подошел к музыканту. Тот как раз закончил выступление и собирал ноты. Со спины казалось, что пианист – довольно молодой человек, но вблизи стало ясно, что он годится Павлу в отцы.

– Простите, не знаю вашего имени-отчества, – начал Вараксин.

– Какие отчества в ресторане! Просто Владимир, – приветливо улыбнулся музыкант.

– Вы прекрасно играете, Владимир! Разрешите предложить вам бокал коньяка и попросить о небольшом одолжении.

– Весь внимание.

– Позвольте воспользоваться инструментом?

Владимир бросил оценивающий взгляд на руки Павла и, удовлетворенно кивнув, поднял крышку:

– Пожалуйста!

– Спасибо, – Павел поставил бокал и сел за фортепиано.

Все свое детство маленький Вараксин сопротивлялся усилиям родителей сделать из него великого пианиста. Особо усердствовала мама, мечтавшая о том, как ее Павлуша однажды во фраке выйдет на сцену московской консерватории и покорит публику виртуозным исполнением Токкаты до мажор Шумана. Нескончаемые овации, газеты, телевидение, поклонники. Однако мамины мечты вызывали у Павла исключительно смешные ассоциации с интермедиями у рояля знаменитых комиков. Музыку он обожал и с отличием окончил музыкальную школу имени Шопена, но поступать в консерваторию категорически отказался.

Павел осторожно коснулся клавиш. Начал медленно, словно давая пальцам разбег. А потом заиграл так глубоко и проникновенно, что публика в зале притихла. Посетители с восхищением смотрели на подтянутого мужчину с серьезным лицом, совсем не похожего на музыканта, но заставлявшего их сердца трепетать от непонятной возвышенной печали.

Вараксин играл «Странника в ночи». С каждым аккордом он все сильнее погружался в музыку и, наконец, полностью растворился в звуках. Картинка ресторанного зала постепенно превратилась в туман. Теперь он видел только серые бездонные глаза Юли.