Читаем Нерв (Стихи) полностью

В заповедных и дремучих Страшных Муромских лесах Всяка нечисть бродит тучей, На проезжих сеет страх: Воют воем, что твои упокойники... Если есть там соловьи то разбойники. Страшно, аж жуть! В заколдованных болотах Там кикиморы живут. Защекочут до икоты И на дно уволокут. Будь ты конный, будь ты пеший - заграбастают, А уж по лесу - так лешие и шастают. Страшно, аж жуть! И мужик - купец иль воин - Попадали в темный лес. Кто за чем: кто с перепою, А кто сдуру в чащу лез. По причине попадали, без причины ли, Только всех их и видали, словно сгинули. Страшно, аж жуть! Из заморского из лесу, Где и вовсе сущий ад, Где такие злые бесы, Что друг друга не едят, Чтоб творить им совместное зло потом, Поделится приехали опытом. Страшно, аж жуть! Соловей-разбойник главный Им устроил буйный пир, А от них был змей трехглавый И слуга его - вампир. Пили зелье в черепах, ели бульники, Танцевали на гробах, богохульники. Страшно, аж жуть! Змей-горыныч взмыл на древо, Ну - раскачивать его: "Выводи, разбойник, девок, Пусть покажут кой-чего, Пусть нам лешие попляшут, попоют, А не то я, матерь вашу, всех сгною!" Страшно, аж жуть! Соловей-разбойник тоже Был не только лыком шит, Свистнул, гикнул, крикнул: "Рожа, Гад, заморский паразит, Убирайся отсюда, уматывай, И вампира с собою прихватывай!" Страшно, аж жуть! Все взревели, как медведи: "Натерпелись столько лет! Ведьмы мы аль не ведьмы, Патриотки или нет? Налил бельма, ишь ты, клещ, отоварился, Да еще на наших женщин позарился!.." Страшно, аж жуть! И теперь седые люди Помнят прежние дела: Билась нечисть грудью в груди И друг друга извела. Прекратилися навек безобразия. Ходит в лес человек безбоязненно. И не страшно ничуть!

КАЛЕЙДОСКОП

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

В КАМЕННОМ ВЕКЕ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия