Читаем Нерв (Стихи) полностью

Упрямо я стремлюсь ко дну, Дыханье рвется, давит уши. Зачем иду на глубину? Чем плохо было мне на суше? Там на земле - и стол и дом. Там - я и пел и надрывался... И плавал все же, хоть с трудом, Но на поверхности держался. Земные страсти под луной В обыденной линяют жиже, А я вплываю в мир иной, Тем невозвратнее, чем ниже. Дышу я непривычно ртом. Среда бурлит - плевать на среду! Я погружаюсь, и притом Быстрее - в пику Архимеду.Я потерял ориентир, Но вспомнил сказки, сны и мифы... Я открываю новый мир, Пройдя коралловые рифы. Коралловые города... В них многорыбно, но не шумно. Нема подводная среда, И многоцветна, и разумна. Где та чудовищная мгла, Которой матери стращают? Светло, хотя ни факела, Ни солнце мглу не освещают. Все гениальное и не Допонятое - всплеск и шалость. Спаслось и скрылось в глубине Все, что гналось и запрещалось. Дай бог, я все же дотяну, Не дам им долго залежаться. И я вгребаюсь в глубину, Мне все труднее погружаться. Под черепом - могильный звон, Давленье мне хребет ломает, Вода выталкивает вон, И - глубина не принимает. Я снял с острогой карабин, Но камень взял (не обессудьте), Чтобы добраться до глубин, До тех пластов - до самой сути. Я бросил нож - не нужен он. Там нет врагов, там все мы - люди. Там каждый, кто вооружен, Нелеп и глуп, как вошь на блюде. Сравнюсь с тобой, подводный гриб. Забудем и чины и ранги. Мы снова превратились в рыб, И наши жабры - акваланги. Нептун - ныряльщик с бородой, Ответь и облегчи мне душу: - Зачем простились мы с тобой, Предпочитая влаге сушу? Меня сомненья - черт возьми! Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили? Зачем, живя на четырех, Мы встали, распрямили спины? Затем - и это видит бог - Чтоб взять каменья и дубины. Мы умудрились много знать, Повсюду мест наделать лобных, И предавать, и распинать, И брать на крюк себе подобных. И я намеренно тону, Ору: - Спасите наши души! И если я не дотяну, Друзья мои, бегите с суши! Назад, не к горю, не к беде, Назад и вглубь, но не ко гробу, Назад - к прибежищу, к воде! Назад - в извечную утробу! Похлопал по плечу трепанг, Признав во мне свою породу. И я выплевываю шланг И в легкие пускаю воду!... Сомкните стройные ряды, Покрепче закупорьте уши. Ушел один - в том нет беды. Но я приду по ваши души!

" НЕПРАВДА, НАД НАМИ НЕ БЕЗДНА, НЕ МРАК... "

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия