Читаем Нерв (Стихи) полностью

К ВЕРШИНЕ

Ты идешь по кромке ледника, Взгляд не отрывая от вершины. Горы спят, вдыхая облака, Выдыхая снежные лавины. Но они с тебя не сводят глаз, Будто бы тебе покой обещан, Предостерегая всякий раз Камнепадом и оскалом трещин. Горы знают, к ним пришла беда, Дымом затянуло перевалы. Ты не отличал еще тогда От разрывов горные обвалы. Если ты о помощи просил, Громким эхом отзывались скалы. Ветер по ущельям разносил Эхо гор, как радиосигналы. И когда шел бой за перевал, Чтобы не был ты врагом замечен, Каждый камень грудью прикрывал, Скалы сами подставляли плечи. Ложь, что умный в горы не пойдет, Ты пошел, ты не поверил слухам. И мягчал гранит, и таял лед, И туман у ног стелился пухом. Если в вечный снег навеки ты Ляжешь - над тобою, как над близким, Наклонятся горные хребты Самым прочным в мире обелиском.

" НУ, ВОТ ИСЧЕЗЛА ДРОЖЬ В РУКАХ... "

Ну, вот исчезла дрожь в руках, Теперь - наверх! Ну, вот сорвался в пропасть страх Навек, навек. Для остановки нет причин, Иду, скользя. И в мире нет таких вершин, Что взять нельзя. Среди нехоженых путей Один - пусть мой. Среди невзятых рубежей Один - за мной. А имена тех, кто здесь лег, Снега таят. Среди нехоженых дорог Одна моя. Здесь голубым сияньем льдов Весь склон облит. И тайну чьих-нибудь следов Гранит хранит. И я гляжу в свою мечту Поверх голов, И свято верю в чистоту Снегов и слов. И пусть пройдет немалый срок, Мне не забыть, Как здесь сомнения я смог В себе убить. В тот день шептала мне вода: - Удач всегда! А день, какой был день тогда? Ах, да - среда!..

ПЕСНЯ О ДРУГЕ

Если друг оказался вдруг И не друг и не враг, а так. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош. Парня в горы тяни - рискни, Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой. Если парень в горах не ах, Если сразу раскис и вниз, Шаг ступил на ледник и сник, Оступился - и в крик. Значит, рядом с тобой чужой. Ты его не брани - гони. Вверх таких не берут, и тут Про таких не поют. Если ж он не скулил, не ныл, Если хмур был и зол, но шел, А когда ты упал со скал, Он стонал, но держал, Если шел он с тобой, как в бой, На вершине стоял, хмельной, Значит, как на себя самого, Положись на него.

ВЕРШИНА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия