Читаем Нерв (Стихи) полностью

Небо этого дня ясное, Но теперь в нем броня лязгает. А по нашей земле гул стоит, И деревья в смоле грустные. Разбрелись все от бед в стороны. Певчих птиц больше нет вороны! Колос в цвет янтаря... успеем ли? Нет. Выходит, мы зря сеяли. Что ж там цветом в янтарь светится? Это в поле пожар мечется. Дым и пепел встают как кресты. Гнезд по крышам не вьют аисты. И деревья в пыли к осени. Те, кто петь не могли - бросили. И любовь не для нас верно ведь?... Что нужнее сейчас? ненависть! Дым и пепел встают как кресты. Гнезд по крышам не вьют аисты. И земля, и вода стонами. Правда, лес, как всегда, с кронами. Только больше чудес аукает Довоенными лес звуками. Побрели все от бед на восток, Певчих птиц больше нет, аистов. Воздух звуки хранит разные, Но теперь в нем гремит, лязгает. Даже цокот копыт - топотом. Если кто закричит - шепотом. Побрели все от бед на восток, И над крышами нет аистов.

" ИХ ВОСЕМЬ, НАС - ДВОЕ... "

Их восемь, нас - двое. Расклад перед боем Не наш, но мы будем играть. Сережа, держись. Нам не светит с тобою, Но козыри не равнять! Я этот небесный квартет не покину, Мне цифры сейчас не важны. Сегодня мой друг защищает мне спину, А значит - и шансы равны. Мне в хвост вышел "Мессер", но вот задымил он, Надсадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы, Сойдут и на крыльях кресты. Я - "первый", я - "первый", они под тобою, Я вышел им наперерез. Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою!... В бою не бывает чудес. Сергей, ты горишь, уповай, человече, Теперь на надежность лишь строп. Нет, поздно, и мне вышел "Мессер" навстречу. Прощай, я приму его в лоб!... Я знаю, другие сведут с ними счеты... По-над облаками скользя, Летят наши души, как два самолета, Ведь им друг без друга нельзя. Архангел нам скажет: "В раю будет туго". Но только воротами - щелк, Мы бога попросим: "Впишите нас с другом В какой-нибудь ангельский полк". И я попрошу бога - духа и сына, Чтоб выполнил волю мою: "Пусть вечно мой друг защищает мне спину, Как в этом последнем бою". Мы крылья и стрелы попросим у бога, Ведь нужен им ангел-ас. А если у них истребителей много, Пусть пишут в хранители нас. Хранить - это дело почетное тоже, Удачу нести на крыле Таким, как при жизни мы были с Сережей И в воздухе, и на земле.

СМЕРТЬ ИСТРЕБИТЕЛЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия