Читаем Нерон полностью

Редкие представители старинной знати сохранили приоритет в обычных консулатах, жреческие должности и проконсульства в Азии и Африке, новые люди, часто выходцы из Альпийской Галлии и других провинций, успешно продвигались в курии. Разряд сенаторов был создан Августом. Он довел их количество до 600 и определил условия принадлежности к разряду. Для этого нужно было располагать цензом, т. е. состоянием в один миллион сестерциев, и [309] быть членом семьи сенатора. В I веке н. э. каста сенаторов уже насчитывала около 2000 человек. Сыновья сенаторов носили широкую пурпурную ленту, украшающую тогу. Такая лента и право ходатайствовать перед сенаторской магистратурой могли быть предоставлены также молодым всадникам. После занятий в своей квестуре они становились сенаторами и впоследствии могли стать трибунами плебеев или преторами и, наконец, консулами. При Клавдии даже выходцы из Галлии могли добиться сенаторской магистратуры. Все всадники были введены в различные категории сенаторов: старший квестор, трибун, претор и даже консул. Принцепсы контролировали также выборы в магистраты и рекомендовали различных кандидатов. Привилегированные центурии, сформированные в основном сенаторами, избирали магистраты. Как мы уже говорили, в сенате были только редкие отпрыски древней римской знати. При Нероне более 200 сенаторов — итальянского происхождения и более 40 — выходцы из провинций: к тем, кто уже заседал в курии, когда Нерон пришел к власти, он присоединил еще 30 представителей, в основном из восточных провинций Испании и Галлии. Нерон добавляет к единственному сенатору, представлявшему греко-восточную зону, которого он обнаружил в курии, еще четырех выходцев с Запада. Все они были очень активны и амбициозны. Нерон выбирает всегда среди потомков [310] знатных семей: Луций Антистий Вет в 55 году, Луций Кальпурний Пизон в 57 году, Марк Валерий Мессала Корвин в 58 году, Косций Корнелий Лентул в 60 году.

Сенаторская карьера отнюдь не ограничивалась магистратами. Проконсулаты Африки и Азии и префектура Рима — вот вершина. В отсутствие императора его заменял префект города, обеспечивал безопасность столицы, руководил полицией и городскими когортами и следил за соблюдением законности. 12 сенаторов отвечали за дороги, воду из Тибра и общественные работы. Авторитет «отцов» быстро падал. Нерон, как и большинство императоров, пристально следил за денежной эмиссией в Сенате. Курия располагала еще шириной маневра: при Веспасиане был избран претор против воли Гая Калигулы. Мы знаем также, что сенат добился отклонения большого проекта налоговой реформы, предложенной Нероном.

Сенат не был однородным. Здесь сталкивались различные интересы, и группы давления представляли перед императором различную стратегию и тактику. Большую роль играли личные мотивации, некоторые сенаторы избегали заговоров, чаще из опасения в своей безопасности, или не подчинялись и не вступали разговоры с теми, кто до конца оставался верен императору. Дебаты в курии всегда были пронизаны различными мнениями. Одни придерживались старой системы ценностей, другие поддерживали полностью или [311] частично идею императорского абсолютизма. Быстрота и усердие, с которыми сенаторы, гордясь принадлежностью к этой касте, приняли на свой счет состояние духа консерваторов, не перестает удивлять. Аннеи, Тразеи и Гельвидии дали Нерону «нить для продолжения», гораздо более прочную, чем потомки знатных семей. Единственно возможная связь между ними были, например, Корнелии Суллы, Кассии, Пизоны, Аннеи, Виницианы — новые люди и их сыновья. Этот союз был не только идеологический, смешанные браки стали многочисленными и, соединив разные интересы, дали свои результаты. Долго рупором новых людей, еще тесно связанных со своим прошлым, были Аннеи, сыновья всадников и влиятельных лиц.

Несмотря на споры из-за интересов, сенаторская солидарность скрепляла в кризисные моменты по важным вопросам. Самым важным в их глазах была вовсе не свобода власти или свобода сената, а свобода безопасности: охрана членов разряда, а также охрана их состояний и богатств. Действительно, чтобы противостоять экономическим и финансовым трудностям, императоры имели привычку прибегать к конфискации, что для сенаторов содержало постоянное беспокойство. Престиж Юлиев-Клавдиев не позволял сенаторам противопоставлять факт наследственности императорской власти. Впрочем, они не пытались обычно реставрировать Республику, так как в основном хотели парализовать власть [312] монарха, еще когда находились под Августом. Другие поощряли укрепление абсолютизма, желая в то же время держать его умеренным. Хорошо относящиеся к антониевской доктрине власти, они надеялись так или иначе сократить религиозную составляющую эллинского неронизма, поддерживали денежную и другие реформы при условии, что те будут умеренными и хотели избежать крайностей, но напрасно. Несмотря на осведомителей некоторых преданных лиц, таких как Нерва, все равно рано или поздно они пришли к заключению о необходимости свержения Нерона.