Читаем Нерон полностью

При Республике всадники стали деловыми людьми, торговцами, ростовщиками, крупными [306] банкирами. При Империи, и особенно при Нероне, они не отказываются заниматься этим, поскольку извлекли пользу из финансовой реформы и улучшили свое положение. Их часто встречают в больших императорских владениях, где используют без различия и точного назначения всадников и вольноотпущенников: общественная служба все больше становится призванием эквесторов. Со времен Клавдия даже говорят о «карьере» всадника, как говорят это о сенаторе: после трехлетней службы в качестве офицера в разряде эквесторов всадник проходит через прокураторство провинции, иногда Италии, до достижения больших префектур в Египте и других провинций.

Принадлежность к различным кланам дорого стоит тем, кто надеется на большие должности. Благосклонно относившийся к всадникам, особенно к всадникам деятельным, Нерон боролся с превышением власти и искал способ взимания непрямых налогов. Тех, кто принадлежал к знатным сенаторским семьям и участвовал в заговорах, он уничтожал без жалости.

Сенат

Мы уже отмечали отношение императора к сенаторскому разряду. Сторонник компромиссов, он после 57 года перешел к более жесткой политике, а с 61 года уже, можно сказать, обуздал [307] настолько, что превратил в слуг государства. В конце своего правления он вознамерился лишить сенаторов некоторых привилегий, сократив их в пользу Империи и ее администрации.

Считается, что Нерон возобновил с момента прихода к власти «авторитет отцов», т. е. сенаторов. В течение первого периода император помогал даже в финансовом отношении определенным квесторам, которые больше не должны были ничего давать на проведение игр гладиаторов: это были самые молодые представители сенаторского разряда, не располагавшие пока большими средствами. Разряд в целом был под его покровительством. Не менее трех обедневших сенаторов получили помощь императора: Марк Валерий Мессала Корвин, консул в то же время, что Нерон, в 58 году получил 500 тысяч сестерциев; Аврелий Котта, сын консула в 20-е годы — годовое пособие, начиная с 58 года; Квинтий Атерий Антонин, консул в 53 году, получил такую же помощь. В конце правления, когда вспыхнул мятеж, Нерон изменил свое отношение к сенаторам на недоверие и возмущение ими. Курии он направил свою речь против мятежников.

Какое положение занимал разряд сенаторов, на который Нерон направлял пристальное внимание? Каково было его состояние? Крупные финансовые собственники Италии, сенаторы образовали вершину социальной пирамиды. Однако понемногу экономическая основа их власти [308] была ослаблена. Исключительная роскошь, стагнация сельского хозяйства в Средней Италии, где находилось множество сенаторских владений, растущие трудности не давали возможности разбогатеть в провинциях, а также последовательная конфискация богатств, конфликт сенаторов и императора имели неотвратимые последствия, обеднении многочисленных пастырей. Абсентеизм стал глубоким разрушительным последствием, косящим ряды сенаторов старого поколения. Целибат, отсутствие детей и репрессии сокращают количество семей, принадлежавших к старинной знати. Императоры ввели в среду патрициев представителей наиболее уважаемых плебейских семей, которые также скоро начнут уменьшаться. В 69 году было лишь 13 сенаторов, потомков древних патрициев, в то время как во времена Августа их было 77. Из 19 семей в 29 году до и. э. остались лишь 14, и из 8, которым Клавдий даровал те же привилегии, в конце царствования Нерона осталось лишь 4.

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Р. Манвелл , Генрих Френкель , Е. Брамштедте

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное