Читаем Нерон полностью

Сердцевиной этого своеобразного социального устройства политики и идеологии, нероновского общества, являлся совет принцепса, куда входили, по определению Светония, primores uiri, или виднейшие граждане города. Если отделения, которыми управляют вольноотпущенники, занимаются административными и политическими рутинными делами, то совет принцепса обсуждает главные перспективы и военные решения. Постепенно совет подменит сенат в плане политики и идеологии. Император всегда приглашал на заседания важных вольноотпущенников, если считал, что их присутствие необходимо. Созданный Августом совет принцепса включал в себя некоторое единство противоположностей в античной истории — с одной стороны, у греков, друзья, причастные к успеху Александра, с другой — римский вариант, вспомним хотя бы о той компании, что как рыба-прилипала льнула к самым знатным лицам Империи Клавдия. Он использует это расслоение [231] среди своих главных советников и тех, кто не так влиятелен, дальше дело за Сенекой. Принимаемые на личных аудиенциях индивидуально или маленькими группами, «друзья» приветствовали императора, когда он вставал, сопровождали его в поездках. Собирались то на небольшие тайные собрания во дворце либо в резиденции Цезарей, то на заседания для рассмотрения споров, конфликтов, приемов посольств. Предвосхищая советы пэров средневековой монархии и даже кабинеты американских президентов, совет принцепса управлял всем тем, что касалось финансов армии, иностранной политики, отношений с посольствами. Обсуждались также правовые и законодательные вопросы, касающиеся судьбы трона и задач, вытекающих из преемственности империи.

Он активно участвует в разработке законов, декретов, рескриптов и императорских мандатов. Около двадцати сенаторов и тридцати всадников присутствуют обычно на собраниях совета принцепса. По-отечески доброжелательный, щедрый со своими советниками, император без колебаний отстраняет и безжалостно наказывает, если сомневается в чьей-либо лояльности. Остается добавить, что привилегированные сохраняют свой статус дольше, чем сам принцепс, трон которого они окружают. Многие из них, оставаясь членами совета, переживают несколько цезарей. Итак, с полным основанием можно утверждать, что этот орган [232]  является гарантом продолжительности императорского правления.

При Нероне совет был далеко не бездеятельным. Источники это подтверждают. Вопросов для обсуждения действительно много, мнения по решению некоторых иногда расходятся и, бывает, появляются разногласия. Пример тому — проект налоговой реформы: задуманный Нероном и некоторыми из его советников, он сначала не был принят другими, пока за него не вступился Сенека, и тогда проект был окончательно поддержан большинством сенаторов. Подобно своим предшественникам, окруженный советниками, Нерон участвует в заседаниях трибунала, чтобы вершить справедливость. Он является на прием посольств. Обсуждались ошибки некоторых вольноотпущенников и меры, принятые после убийства Педания Секунды. В этом политическом аппарате в начале кризиса 68 года Нерон, ночью, срочно собирает совет. Как замечает Светоний, когда император находится в тупике, он обращается ни к сенату, ни к народу, а к людям, которых считает primorils uiri. Раньше, в 60 году, совет не позволил оставить Бретань и посоветовал доверить Корбулону командование римскими силами в восточной зоне, где парфяне становились очень опасными. Нерон уничтожил многих своих советников, но после убийства Британника он осыпал щедротами самых могущественных среди них — Сенеку, Бурра и других. [233]

В тесной связке

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Р. Манвелл , Генрих Френкель , Е. Брамштедте

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное