Читаем Неразменный рубль полностью

— Итоги таковы. Я чуть не умер в тюряге. Моей клиникой владеет мой зам, который женат на моей жене. Денег на банковском счету нет, как нет и самого счёта. И это только вершина долбанного айсберга…

Андрей Васильевич беседовал сам с собой, сидя в синей иномарке экс-охранника.

— В каждом волшебстве всегда найдется этот чёртов побочный эффект…

Купил тоску. И как её теперь продать, да и кому – задача архисложная. Если, вообще, выполнимая.

Синяя иномарка подъехала к небольшому зелёному домику сразу за магазином. К слову, доктор переоделся в спортивный костюм, найденный в иномарке.

Бутербродов миновал заполненный сухим бурьяном двор и стукнул в дверь. В ответ ни звука.

— Эй! Тётка Агафья!

Он лихорадочно стал заглядывать в окна, бегая вокруг дома по бурьяну.

— Мужчина, зря вы стучите, — послышался женский голос. Возле ограды стояла сухонькая старушка с бойкими глазами. – Тётка Агафья уже полгода, как переехала.

— А вы не знаете, куда?

— Нет, не знаю, — старушка пошла своей дорогой.

Доктор подозрительно посмотрел ей вслед, но в авто вернулся. Закурил.

— Да уж, да уж, — выкинул окурок и… рука потянулась к бардачку, где лежала книга. Манящее изумрудное мерцание наполнило салон, сладкие стоны полились в уши как ангельская музыка… Задумчивость на лице Бутербродова сменилась умилением. Андрей Васильевич прижал книжицу к груди, нежно её поглаживая.

— А… ах, — постанывала книжка.

Громкий стук по стеклу прервал соитие. Андрюха обратил испуганное внимание на боковое окно:

— Шеф, довези до Центра, полтораста дам, — проговорил молодой парень, с наколкой «Зина» на пальцах. – Очень надо свалить из райончика!

— Садись! – доктор отогнал наваждение, решительно суя книжку назад в бардачок. – Мне как раз в Центр и надо.

***

Халюкин, в полном прокурорском облачении, находился в своём кабинете, за рабочим столом. Напротив — толстая баба с пышной белокурой причёской и при густом макияже.

— Во сколько вы услышали это матерное слово, Жаннетта Петровна? – вдумчиво спрашивал Халюкин.

Баба немного подумала и стала рассказывать, активно жестикулируя:

— Начало пятого… да—да, потому что незадолго перед этим, четырёхчасовалый гудок на фабрике прогудел.

Очкарик склонился над протоколом, записывая.

— Знаете, товарищ прокурор, мне его рожа сразу не понравилась! Типичная уголовная харя: сросшиеся брови, подбородок такой тупой… и башка лысая! Я ещё подумала…

Хлопнула дверь кабинета. Дамочка прервалась и оглянулась. И расплылась в широкой улыбке:

— Андрей Васильевич!.. Вы меня, конечно же, помните...

У Халюкина при виде Бутербродова волосы полезли ввысь.

— Идите отсюда, Жаннетта Петровна, — быстро сказал гинеколог. – Мне с зампрокурора надо поговорить!

— Вообще-то, я уже месяц как прокурор, — вслух сказал Халюкин.

Баба и доктор изумленно на него посмотрели.

— Ну да, пофиг, — смутился Антоха.

Мир дуален (или «зеркален»). На каждое отражение есть своё зеркало. И если зеркало перестанет отражать, то исчезнет всё. Нахрен…

— Смените тон, Андрей Васильевич! – раскудахталась бывшая пациентка. — Я, между прочим, даю ценные показания!

— Дадите их в другой раз, — нетерпеливо предложил врач.

— Я – важный свидетель обвинения! Эй, товарищ прокурор…

Халюкин медленно встал. Упёр кулаки в столешницу, и нежданно заорал:

— Вали отсюда, толстая шалашовка, быстро!

Дамочка подпрыгнула и ретировалась из кабинетика. Халюкин сел на стол и закурил. Спросил без предисловий:

— Ты почему здесь?

Жаннетта Петровна просунула негодующий нос в дверную щель:

— Я буду жаловаться вашему начальнику! – и тотчас же нос исчез.

Бутербродов решительно закрыл дверь на защёлку. Подошел к другу, сказал просто:

— Я был неправ, Антоха, каюсь! Выслушай меня, пожалуйста, внимательно! Мне очень нужна помощь!.. Всё началось на пикнике у Барина…

***

К синей иномарке, небрежно брошенной у здания прокуратуры, подъехала полицейская машинка. ДПС ГИБДД. Бравые сержантики окружили «Мерседес», достали свои блокнотики.

— Так и есть! – воскликнул один. – Те же номера, цвет, модель.

— Звоним в розыск? – спросил напарник. – Судя по ориентировке, помимо угона, на тачке висит ещё и убийство…

***

— …История, как сам понимаешь, не похожа на правду, — заметил Халюкин. Друзья сидели друг против друга. Между ними пепельница, наполненная доверху окурками.

— Но я тебе верю. Ведь ты мой друг, — очкарик подал руку через стол. Крепкое рукопожатие прервал телефонный звонок.

— Халюкин… Сейчас буду, – очкарик положил трубку городского аппарата. Подмигнул доктору: — Жаннетта Петровна уже наябедничала.

— Она может, — усмехнулся и доктор.

— Короче, едь к Барину. Вот ключи от моего авто, — прокурор достал маленькую связку. – Я позвоню Артюхе, обрисую ситуацию, так что нежданным гостем не будешь. Сам подрулю через пару часиков.

— У меня с собой синяя иномарка, — возразил доктор. – Я её угнал у своего охранника… точней, бывшего охранника. Да и треклятая книга в машине.

— Хм, — самодовольно гмыкнул прокурор. — Лучше не светиться на этой тачке. Вполне, что она уже в розыске.