Читаем Неразделимые полностью

Герой рассказов на современную тему, как правило, обычный, «средний» человек, «один из нас». Показательно в этом смысле название книги М. Краньца — «Анкета маленького человека», из которой взят рассказ для нашего сборника. Вглядываясь в такого человека, в его внутренний мир, писатели, каждый по-своему, отыскивают в нем симптомы острых, часто противоречивых явлений современной общественной жизни. Особую тревогу вызывает у писателей дефицит духовности, потребительские настроения, замкнутость человека на собственных интересах. Нередко и в этом случае возникает разговор о памяти как о важнейшем и лучшем, что есть в человеческой душе, что открывает человеку пути к другим людям.

Щемящим чувством памяти полон рассказ Д. Михаиловича «Чья это душа здесь бродит?». Речь идет о событиях обыденных: герой рассказа приезжает в места своего детства и юности через много лет, встречается с оставшимися в живых родственниками, хлопочет об устройстве в больницу безнадежно больного дяди… События обыденны и незначительны и не на них держится рассказ. Важно другое: отношение героя к доживающим свой век старикам, пронзительное воспоминание об отце, которого когда-то нечаянно увидел он в час тяжелого горя, увидел и испугался слепого и безысходного отцовского отчаяния, а теперь, спустя годы, понял, почувствовал сердцем, что тогда испытывал отец. Ощущение связи времен, переданное через привязанность к близким, ушедшим или уходящим из жизни, через понимание их боли и горестей, делает незначительную историю, рассказанную Д. Михаиловичем, значительной и глубокой.

О разрушительном действии, которое вызывает душевная глухота, расчетливость, эгоизм, когда они становятся нормой поведения в отношениях людях, иной раз даже близких, говорят рассказы М. Краньца, Л. Суходолчана, Э. Коша.

Одна из таких «героинь», занятая только собой, ядовито высмеяна в рассказе Э. Коша «Вдова». Беспомощная будто бы вдовушка оказывается на поверку разбитной дамочкой, которая не упустит своего ни в чем и которая проявляет поистине незаурядную хватку, заставляя окружающих заботиться о ее удобствах и удовольствиях. Писатель создал характер своеобразный и запоминающийся. Однако Коша-сатирика и здесь, как всегда, больше интересует явление, открывающееся за индивидуальным характером: новые и неожиданные обличия, которыми может маскироваться эгоизм. Госпожа Катич, сосредоточенная на себе, все измеряющая собственной выгодой, успешно эксплуатирует именно сочувствие к чужому несчастью, естественное стремление помочь человеку, оказавшемуся в беде.

Еще более беспощаден к своей героине М. Кранец. Рассказ «Проклятый пес» показывает, каким зловещим может быть «обыкновенный» эгоизм. Сама героиня, смолоду решившая жить в свое удовольствие, на западный манер, и даже имя переменившая на «заграничное», собственно, не так уж и занимает писателя. Она стандартна, как стандартен выбранный ею образец «комфортной» жизни, и, в сущности, мало интересна. Гораздо важнее для него то опустошение в душах и отношениях других людей, может быть, и вообще в жизни, которое производит снобизм, бездушие, черствость таких, как Энн. С большим гневом и болью М. Кранец пишет об одинокой старости родителей Радо, оставленных без помощи сыном и его «рафинированной» женой. И с беспощадным сарказмом разоблачает он самого Радо. В рассказе поставлены вешки, отмечающие постыдную деградацию Радо: вот он предает забвению свое партизанское прошлое, потому что оно не интересует жену; вот соглашается уничтожить напугавшего ее дряхлого пса, хотя и знает, как привязаны к нему старики; вот идут другие факты и фактики, свидетельствующие о его отступлении перед агрессивным эгоизмом Энн. Писатель не сомневается в том, что Энн — зло, но он находит нужным подчеркнуть, что, если бы не Радо, «Энн не могла бы существовать».