Читаем Нераскрытая самость полностью

Отрыв от инстинктивной природы неизбежно вовлекает цивилизованного человека в конфликт между сознанием и бессознательным, духом и природой, знанием и верой. Этот раскол становится патологическим в тот момент, когда сознание больше не может игнорировать или подавлять инстинктивную сторону. Скопление индивидов, оказавшихся в этом критическом состоянии, создает массовое движение, якобы борющееся за права угнетенных. В соответствии с преобладающей тенденцией сознания искать источник всех бед во внешнем мире, люди требуют политических и социальных изменений, которые, как предполагается, автоматически разрешат гораздо более глубинную проблему раздвоения личности. Однако всякий раз, когда эти требования выполняются, складываются политические и социальные условия, в которых вновь возникают те же самые беды, но уже в измененной форме. То, что происходит затем, – простая инверсия: низ становится верхом, и тень занимает место света, а поскольку тень всегда анархична и беспокойна, то и свобода «освобожденного» подвергается драконовским ограничениям. Дьявол изгнан с помощью Вельзевула. Все это неизбежно, ибо корень зла остается невыкорчеванным.

Коммунистическая революция обесценила человека в гораздо большей степени, чем это сделала коллективная психология демократического строя, ибо лишила его не только социальной, но и нравственной и духовной свободы. Помимо политических сложностей, Запад столкнулся с психологической проблемой, ставшей ощутимой уже во время немецкого нацизма: сейчас мы можем показать пальцем на тень. Она явно находится по другую сторону политической границы, в то время как мы находимся на стороне добра и стремимся к правильным идеалам. Разве не признался недавно один известный государственный деятель, что он лишен «злого воображения»? Этим он выразил, от имени многих, тот факт, что Западный человек рискует потерять свою тень, отождествить себя со своей фиктивной личностью, а мир[24] – с абстрактной картиной, нарисованной научным рационализмом. Его духовный и нравственный оппонент, столь же реальный, как и он сам, живет уже не в его груди, а за географическим рубежом, который ныне не представляет собой внешнего политического барьера, но все более угрожающим образом отделяет сознательного человека от бессознательного. Мышление и чувствование теряют свою внутреннюю полярность, и там, где религиозная ориентация становится неэффективной, даже Бог не может сдержать натиск высвобожденных психических функций.

Нашу рациональную философию не интересует, симпатизирует ли другой человек в нас, уничижительно именуемый «тенью», нашим сознательным планам и намерениям. Очевидно, она до сих пор не знает, что мы носим в себе реальную тень, существование которой обусловлено самой инстинктивной природой человека. Никто не может безнаказанно игнорировать ни динамику, ни образность инстинктов. Попирание инстинкта, равно как и пренебрежительное отношение к нему влекут за собой болезненные последствия физиологического и психологического характера, для устранения которых прежде всего требуется медицинская помощь.