Читаем Непреклонность полностью

— Мы живём в укреплённых комплексах по всему миру, похожих на частные кампусы, а более мелкие лагеря, в основном, представляют собой хорошо укрепленные поместья. Семьям Мохири небезопасно жить за пределами комплексов, поскольку они будут уязвимы перед атаками вампиров. Семьи живут вместе, а жилые помещения большие и комфортные. Дети ходят в школу до тех пор, пока им не исполнится шестнадцать лет, а физическая подготовка начинается только, когда они достигают зрелости, — он подался вперёд и огонь бликами заиграл на его красивом лице. — Это хорошая жизнь. Среди Мохири существует глубокое чувство сопричастности, и каждый, кто приходит к нам жить, гораздо счастливее, чем когда они жили среди людей.

Я всматривалась в пламя. Его посыл был недвусмысленным, и я не хотела разрушать наши минуты покоя, ответив на это старым аргументом. Может быть, Мохири не были такими уж и равнодушными и безличными, каковыми я их считала, но я не могла представить себя, будучи там хоть как-то счастливее. Мой папа по-прежнему будет мёртв, и у меня не будет ни Нейта, ни Роланда с Питером.

Зазвонивший на кухне телефон рассёк тишину, и я побежала ответить на звонок. Это был Нейт, звонивший из отеля в Бостоне, его голос был полон беспокойства.

— Привет, я услышал, что вы попали под суровый удар норд-оста¹⁵. Всё там в порядке?

— Я в полном порядке. Ты же знаешь, что я люблю хороший шторм.

Его облегчение было различимо.

— Хорошо, если электричество отключится, в стенном шкафу в коридоре есть дополнительные фонарики и работающий от батареек светильник.

— Не волнуйся. У меня всё под контролем. Как проходит конференция?

Он рассказал мне о своём дне и о том, что уже окончательно вернулся в отель, чтобы переночевать, на случай если мне надо будет ему позвонить. Я рассмеялась и сказала ему, что он был похож на Джудит, когда она всецело в чём-то убеждает Роланда. Этого для него было достаточно, чтобы пожелать мне «доброй ночи» с обещанием позвонить и проконтролировать меня завтра.

Как только я завершила разговор с Нейтом, вновь зазвонил телефон.

— Дурачина, что ещё стряслось?

На этот раз это был Роланд.

— Ну, раз ты ответила на звонок, полагаю, ты не связана и тебе не вставлен кляп, — он язвительно усмехнулся, после того как я ответила на звонок.

— Нет, благодаря тебе.

— Ах, не злись. Я слегка потерял самообладание после случившегося, и я подумал, что может быть кто-то ещё должен поговорить с тобой.

— Я не хочу говорить об этом прямо сейчас.

Я всё ещё была немного оскорблена его дезертирством, и сегодня вечером я была не в настроении облегчать его чувство вины.

— Мама сказала, что электричество отключилось по всему городу. Ты там в порядке? Потому как я могу приехать и забрать тебя, если хочешь.

Я выдохнула. Невозможно было оставаться рассерженной на Роланда, когда он был вот таким милым.

— Я в порядке. У нас горит камин и много свечей.

— У нас? Он там с тобой? Сейчас?

— Да.

Голос Роланда стал на тон выше.

— Я думал, что он ведёт охрану снаружи или типа того. Я не уверен, должен ли он находиться там с тобой, в отсутствии Нейта.

— Ты должен был подумать об этом до того, как уехал, — я не смогла устоять перед шансом ткнуть его в это. — Ты думал, что мы будем разговаривать на улице в самый разгар шторма?

— Я… гм… — он запнулся.

— Я должна идти. Увидимся завтра, — я не хотела продолжать этот разговор, так как Николас находился в пределах слышимости.

— Ох, ладно, — неохотно ответил Роланд. — Увидимся завтра.

Я повесила трубку и вернулась в гостиную комнату, чтобы предъявить к возврату своё место у огня.

— Все вдруг решили проверить как у меня дела.

— Оборотень заботится о тебе.

Я свирепо посмотрела на него.

— Он мой лучший друг и, знаешь ли, у него есть имя.

Он пожал плечами в равнодушном жесте.

— У нас не принято быть «на короткой ноге» с оборотнями, и я уверен, ты понимаешь, что и они чувствуют то же самое по отношению к нам. Всё так, как оно есть.

— Ну, я Мохири и у меня множество друзей оборотней, так что тебе придётся смириться с этим, — резко возразила я.

Его рот изогнулся, словно я сказала нечто весёлое, и я с яростью произнесла:

— Что?

— Это первый раз, когда ты признала то, кем являешься.

Я ладонью пригладила материал на подлокотнике кресла.

— Это ничего не меняет.

Я признала своё наследие несколько недель назад, потому что отрицание этого факта не приведёт к его исчезновению. Но это не значит, что я была этому рада.

— Это начало.

Он заложил руки за голову и одарил меня обескураживающей улыбкой, которая, бьюсь об заклад, очаровала не одну женщину. Я ощутила искушение кинуть диванную подушку в этого самодовольного ублюдка, но вызов, который витал в его глазах, остановил мою руку.

— Что ещё ты хотела бы узнать о Мохири? — поинтересовался он, пока я хранила молчание.

Я не хотела давать ему удовлетворение, выказав большую заинтересованность в его людях, но существовало гораздо больше вещей, которые меня интересовали, так как я вообще ничего не смогла найти о Мохири в интернете.

— Кто всем заведует? У вас есть президент или король, ну или кто-то в этом роде?