Читаем Неправда о любви полностью

Козырь прилепил к дверце «Мерседеса» плоскую лепешку пластита, вставил в нее короткий стерженек взрывателя и поспешно отплыл, сделав Кирпичу знак следовать за собой. Отплыв к дальнему берегу реки, они зажали ладонями уши. Впрочем, это мало помогло: когда гулко ахнул взрыв, Кирпичу едва не разорвало барабанные перепонки, в голове вспыхнула боль.

Они немного переждали, подплыли к третьей машине.

Дверца, оторванная взрывом, лежала на илистом дне в нескольких метрах от автомобиля. Козырь вплыл в салон, потянул на себя драгоценный ящик. Мертвец словно не хотел с ним расставаться – судорожно вцепился в железную ручку. Козырь запыхтел, выпуская из клапана струйки воздуха, оторвал руку охранника от ящика и выволок добычу наружу.

Кирпич подхватил сейф за вторую ручку, и они поплыли вдоль реки вниз по течению, на всякий случай держась возле самого дна.

Когда аквалангисты скрылись за поворотом реки, вода возле самого берега негромко плеснула, как будто там ударила хвостом крупная рыба. Однако это была не рыба. Из-под воды поднялся смуглый молодой мужчина с орлиным профилем уроженца Кавказа. Он отбросил стебель камыша, через который дышал, и выкарабкался на берег.

Это был Баха, молодой ингуш из охраны Федора Кротова. Он ехал в замыкающей машине кортежа, в той, где везли ящик с общаком.

Когда опоры моста взорвались и машины ушли под воду, он сумел задержать дыхание и попытался открыть дверцу «Мерседеса».

Дверца не поддавалась, и тогда он понял, что замки заблокировали на время поездки, чтобы охранники не смогли выскочить на ходу или выбросить ящик с деньгами. Их сделали заложниками общака, и теперь им предстояло погибнуть на этом проклятом ящике.

Старший группы, крупный, медлительный с виду мужик по кличке Слон, вцепился в кассу и поводил по сторонам выпученными рачьими глазами. Молодой ингуш показал ему на заблокированные замки, но Слон, похоже, уже ничего не понимал.

Выбить стекла не получится, они бронированные, их пуля и то не берет. Оставалась только последняя надежда. Баха развернулся, оторвал спинку сиденья, вытащил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в перегородку между салоном и багажником. Здесь металл был тонким, и ему удалось выломать пробитую пулями перегородку. Перебравшись в багажник, он еще одним выстрелом сбил замок.

Мучительно не хватало воздуха. Легкие разрывались от боли, в голове словно стучали кузнечные молоты. Он последним усилием приоткрыл крышку багажника и протиснулся наружу. Выронив из слабеющей руки пистолет, рванулся вверх, к свету, а главное – к воздуху…

Вынырнув, глотнул воздуха – и тут же снова погрузился, в нескольких метрах от него проскользнул под водой темный силуэт аквалангиста.

Два года назад, когда он проходил подготовку в тренировочном лагере в Израиле, инструктор, старый оперативник из Моссада, вбивал в головы молодых телохранителей:

«Главная ваша задача, парни, – остаться в живых. От мертвого охранника пользы, как от свиных ушей. Никогда не суйся в драку, если заранее понимаешь, что шансов нет. Лучше пережди, оглядись – и наверняка увидишь другой путь решения проблемы».

Этот урок Баха запомнил на всю жизнь, и теперь он не пытался напасть на аквалангиста: под водой у того все преимущества, а сам Баха даже оружие потерял.

Вообще положение у него незавидное.

Судя по редким пузырям воздуха на поверхности воды, вся охрана Серого погибла или погибает, только ему одному удалось выжить. Может быть, он обязан такому везению мощным легким горца, а возможно – своим мудрым родителям, которые дали первенцу имя Баха, что по-ингушски значит «жизнь».

Численность противников ему неизвестна, но всяко их несколько человек. Наверняка они охотились за общаком. Операция подготовлена заранее, значит, все ходы у них продуманы. Значит, остается выжить и оглядеться.

Все эти мысли пролетели в голове Бахи в какую-то долю секунды – между глубоким вдохом, наполнившим его легкие воздухом, и погружением в глубину реки.

Ингуш доплыл до круто нависающего над водой берега, сорвал длинную камышинку и пристроился на отмели, выставив полую трубочку над водой и дыша через нее. Время от времени он едва заметно приподнимался над поверхностью, чтобы оглядеться, и наконец заметил, как две темные фигуры в аквалангах на мгновение показались над водой, прежде чем скрыться за поворотом реки.

Теперь можно подняться на поверхность и обдумать дальнейшие действия.

И первое, что понял Баха, – что попал в ужасное положение.

Он выжил один из всей группы – значит, автоматически попадает под подозрение. К тому же нападение на кортеж Серого было так точно спланировано по месту и времени, что всякому ясно – у нападавших был свой человек в окружении авторитета. И опять-таки, кто может быть этим человеком? Да тот, кто выжил при нападении. То есть он, Баха.

Значит, ему нельзя возвращаться в поместье.

Наследники Серого и владельцы общака возьмут его в оборот, а после нескольких серьезных допросов человек превращается в растение, в овощ наподобие кабачка или баклажана.