Читаем Неправда о любви полностью

Но тут он услышал голос того человека, который осматривал каюту, когда дядя Вася прятался в рундуке с крысой. То есть почти наверняка одного из тех, которые убили Рафинада с напарником.

К тем двоим Василий Макарович не испытывал теплых чувств и их не оплакивал. Но от людей, которые с ними расправились, не ждал ничего хорошего.

Если они убили тех бандитов, кто помешает убить и его?

Голоса и шаги приближались. Спрятаться было некуда, да и времени почти не оставалось…

И он юркнул в единственное укромное место – в открытые двери пикапа. Внутри пикап был заполнен какими-то картонными коробками. Дядя Вася спрятался среди этих коробок, загородился ими от двери и затих. Единственное, о чем он сейчас мечтал, – чтобы здесь не оказалось крыс.

Шаги и голоса приблизились к пикапу.

– Поехали, – проговорил знакомый голос, – Аслан давно ждет! Мы и так слишком провозились…

– Да что мне Аслан! Плевал я на него! – отозвался второй, и Василий Макарович узнал голос своего первого и единственного заказчика, фальшивого Ликопиди, иначе Бесика.

– Вот это ты ему и скажешь! – оборвал первый голос. – Садись, я сказал!

После этих слов раздался характерный щелчок. Василий Макарович слышал этот звук сотни раз в своей жизни и не мог не узнать щелчок предохранителя пистолета.

– Да ты что, Скелет! – воскликнул Бесик. – Ты что – шуток не понимаешь? Я же это так, трепанул…

– Садись! – повторил тот, кого назвали Скелетом. – Мне Аслан сказал тебя привезти – я и привезу, а как вы между собой разберетесь – меня не касается! Ишь тоже выдумал – от Аслана бегать! Да еще на меня своих уродов натравил! Где им со мной справиться, если они вдвоем не могли одного старика устеречь! Пользы от них никакой, только ментов на след навели…

Двери пикапа захлопнулись, и машина тронулась с места.

Василий Макарович пристроился в уголке. Его то и дело подбрасывало на ухабах и неровностях дороги, коробки перекатывались по пикапу, и вскоре все его тело было в синяках.

Правда, минут через двадцать пикап выехал на ровную дорогу, и мучения Василия Макаровича прекратились. Однако он не видел, куда его везут, и в конце пути его не ждало ничего хорошего.

Путешествие продолжалось около получаса. Наконец пикап затормозил, водитель кому-то посигналил, раздался громкий скрип открывающихся ворот.

Василий Макарович подумал, что наступил самый подходящий момент, чтобы сбежать. Он подскочил к задним дверям, дернул за ручку… и понял, что из его намерения ничего не выйдет: дверь заперта на замок.

Пикап снова тронулся с места, проехал метров сто на первой скорости, свернул, еще раз свернул и наконец остановился.

Мотор заглушили.

Возле задней двери раздались шаги, ее открыли. Дядя Вася затаился в глубине за коробками и сквозь щель между ними увидел, что в кузов залез крепкий коренастый парень в рабочем комбинезоне, подхватил одну коробку и вытащил ее наружу.

Теперь действительно можно было сбежать.

Василий Макарович раздвинул коробки, выскользнул из кузова. Он находился в просторном ангаре, разгороженном на несколько отдельных помещений. Метрах в двадцати виднелась удаляющаяся фигура грузчика с коробкой на плече.

И тут он увидел приближающегося человека в таком же, как первый, рабочем комбинезоне. Тогда дядя Вася подхватил одну из коробок и понес ее с самым непринужденным видом в том же направлении, куда удалялся первый грузчик.

Прием сработал: человек в комбинезоне прошел мимо него, не повернув головы. Дядя Вася прибавил шагу, благо коробка ему попалась нетяжелая. Он хотел свернуть в первый подвернувшийся проход, но там стоял охранник в камуфляжной форме, с пистолетом в кобуре и переговорным устройством в руке. Он подозрительно уставился на Василия Макаровича. Тому ничего не оставалось, как идти вслед за первым грузчиком, переложив коробку на другое плечо, чтобы закрыть от охранника лицо.

Первый грузчик подошел к неудобной железной лесенке и полез по ней вверх, и дяде Васе пришлось последовать за ним.

Лесенка привела его на узкую галерею, опоясывающую ангар изнутри.

Вслед за первым грузчиком Василий Макарович подошел к открытой двери, за которой виднелось что-то вроде кладовой. Он вошел внутрь и поставил коробку на пол. Кладовщик подошел к нему, взглянул на коробку и сделал какую-то пометку у себя в блокноте.

– Там еще много? – спросил он, скользнув по лицу Василия Макаровича равнодушным взглядом.

– Штук тридцать, – ответил тот. Он почти не ошибся, поскольку по дороге пересчитал коробки своими боками.

– Минут за двадцать уложимся, – проговорил кладовщик и потащил коробку в глубину комнаты.

А дядя Вася с независимым видом вышел из кладовой и пошел по галерее в противоположную сторону.