Читаем Неправда о любви полностью

Так или иначе, этот момент я должна прояснить. Отыскать координаты блондинки не составит никакого труда – ведь мы с ней встретились в суде, а в суд все люди приходят с паспортами, там без документа не то что справку – вообще слова не скажут! Глаз не поднимут, рукой не шевельнут, пока человек не предъявит красную книжечку в раскрытом виде!

Я села на кровати и взъерошила волосы. Кровь прилила к голове, мыслительный процесс пошел быстрее, я напряглась и вспомнила фамилию блондинки – Светлова. Именно так выкликала их с мужем девица из комнаты, где выдают документы.

Стало быть, Светлова, а никакая не Сотникова. Впрочем, может быть, она уже поменяла фамилию…

На миг я впала в растерянность – что я скажу в суде? Для чего мне понадобился адрес блондинки? Никто мне его просто так не даст, в лучшем случае обругают.

Но я тут же безжалостно подавила душевные сомнения. Раз надо – значит, надо, пойду и все разузнаю. И принесу все сведения дяде Васе на блюдечке! С голубой каемочкой.

Достав косметичку, я высыпала на стол все мелочи в поисках любимой помады. Что-то зазвенело, и по полу покатился ключ. Старый заржавленный ключ, явно не от квартиры, где деньги лежат. Ключи от замков в таких квартирах новые, сложные, замки швейцарские или немецкие. Этот же был от замка старого и нетипичного, во всяком случае, я таких раньше не видела. Он может отпирать старинный пиратский сундук с золотыми дублонами или даже потайную дверь рыцарского замка. Я удивилась – откуда в косметичке может быть такая вещь?

Я вспомнила, как вчера в фитнес-центре «Диана» не глядя запихивала в свою косметичку всякие мелочи. Ключ мог попасть туда только в этот момент. Значит, он принадлежал убитой. Валялся на полу, и я его случайно прихватила, потому что на ключик от шкафчика в раздевалке он ну никак не похож. Ну и ладно, об этом подумаем после, а сейчас надо собираться.

Прежде всего я тщательно накрасилась. Потом так же тщательно уложила волосы. Теперь из зеркала на меня смотрела симпатичная молодая женщина. Взгляд, правда, излишне озабоченный, и возле рта появилась новая морщинка – ну, это уж на совести моего бывшего муженька. Джинсы фирменные, итальянские, сидят отлично, свитерок, правда, простенький, но его под шубой не видно будет. Сапоги почти новые, английские, берегла на выход – но ведь все равно никуда не хожу, так что сейчас как раз такой случай.

Напоследок я побрызгалась хорошими французскими духами – осталось немножко в пузырьке на донышке. Бонни недолго выдержал характер, явился в прихожую и чихнул от удивления и резкого запаха.

– Только посмей подойти ближе и испачкать меня своей слюнявой мордой! – сказала я. – Такое тебе устрою!

Угроз моих дог не слишком испугался, но понял по голосу, что шутки кончились. Когда же он увидел, что я достаю из шкафа норковый полушубок, то резко поскучнел, так как понял, что его я точно с собой не возьму. Для собачьих прогулок полагается куртка с капюшоном и вязаная шапочка.

«Зря ты это… – сказал Бонни выразительным взглядом, – ничего хорошего у тебя не выйдет…»

– Не каркай! – я легонько щелкнула его по носу и удалилась.

Я хотела пройти по улице свободной размашистой походкой уверенной в себе женщины. Но погода снова подвела. После дождей, смывших остатки снега, снова прошел снег, который тут же растаял, и только тогда грянул мороз. Не слишком сильный, как раз такой, чтобы превратить тротуары в сплошной каток с торосами.

Так что красивой походки не получилось. Пока я ковыляла до остановки автобуса, какой-то сердобольный водитель маршрутки подобрал меня без всякого сигнала и высадил прямо перед зданием суда.

Внутри ничего не изменилось: все так же сновали девицы с неприступными лицами, только теперь на жестких неудобных стульях сидели другие бедолаги и ждали.

Я не стала занимать очередь и переминаться с ноги на ногу у двери. Я сделала равнодушное лицо и проскочила в нужную дверь за высоченной лохматой девицей, от которой дико пахло табаком.

– Вы, дама, к кому направились? – окликнула меня строгая личность в круглых очочках, сидевшая возле двери. Кажется, именно она выдавала в прошлый раз документы. А если и нет – не беда, база-то у них общая.

Девица назвала меня дамой, чтобы расстроить – на девушку я, дескать, не тяну по возрасту. Я же обрадовалась – раз дама, стало быть, вид приличный, иначе назвали бы женщиной.

– К вам, – я улыбнулась как можно приветливее, – вот я как раз к вам, хорошо, что вас застала.

– По какому делу? – она упорно делала вид, что видит меня впервые в жизни.

– По личному, – не дожидаясь разрешения, я присела на стул.

Держу пари, что к этой мымре никто никогда не обращался по личному делу. От удивления она вылупила глаза под очками.

– Я была у вас три дня назад, – я назвала точную дату. – Селезнева Василиса Антоновна.

– Я не могу помнить всех, – сварливо ответила девица, – знаете, сколько народу у меня проходит?

Еще бы сказала: вас много, а я одна!

Девица порылась в ящике стола, потом достала амбарную книгу и проверила записи.

– Ну да, вот вы…