Читаем Неправда о любви полностью

С большим трудом я вклинилась в его напыщенный монолог и сказала, чтобы не тянул резину и не переливал из пустого в порожнее, а подготовил все необходимые бумаги по разделу нашего общего с мужем дома. А уж согласие мужа я беру на себя. И добавила мысленно, что если бывший будет рыпаться, то придется снова обратиться к капитану Творогову. Хотя и нежелательно, потому что если и во второй раз он не получит от меня ожидаемой благодарности, то сильно обидится, а обиженный капитан милиции – не тот человек, которого хотелось бы иметь во врагах.

Адвокат, если и удивился моему тону, то ничего не сказал, а скорее всего, просто не принял меня во внимание. Он закивал головой и проводил меня дежурной улыбкой, которую сам считал очень обаятельной. Интересно, он что, на себя в зеркало никогда не смотрит?

Так что настроение мое по приходе к дяде Васе было почти на нуле.

Бонни встретил меня радостно, Бонни-то был герой. Зато Василий Макарович выглядел виноватым. Слово за слово, пришлось выпытать у него все, что случилось за время моего отсутствия.

– Та-ак… – медленно произнесла я, усевшись на диван. – Так, значит… Успешно начали розыскную деятельность, нечего сказать… влипли в историю…

– Извини, тезка, – дядя Вася с убитым видом развел руками, – так уж получилось…

Мне стало его жалко, я решила подбодрить его и рассказать наконец, что я узнала в убитой женщине ту самую разведенную блондинку. Все же хоть какая-то информация.

Но я не успела и слова сказать. Дядя Вася прошелся по комнате и поглядел на меня очень строго.

– Вот что, Василиса, – сказал он, – надо нам на время перестать встречаться.

Я фыркнула – как будто мы любовники, и он мне дает от ворот поворот.

– Я не шучу! – Дядя Вася повысил голос, так что даже Бонни поднял лобастую голову с пола и поглядел на него очень неодобрительно. – Я, конечно, виноват, что втянул тебя в это дело, но теперь я сам разберусь. А ты сиди тихо, из дома выходи только с Бонни, если что, он тебя защитит.

Бонни при этих словах согласно рыкнул, давая понять, что непременно защитит.

– То есть как это – сидеть дома? – возмутилась я. – А вы как же?

– Сказал – сам разберусь! – насупился дядя Вася. – Не хватало мне еще, чтобы ты под ногами вертелась!

И снова это пренебрежение, как будто я – маленькая несмышленая девочка, которая лезет в дела взрослых! Ему, видите ли, со мной возиться неохота! Да это еще с кем надо возиться…

– Сами разберетесь? – рассвирепела я. – Да если бы не Бонни, с вами бандиты уже давно бы разобрались!

Не стоило мне этого говорить, да уж больно дядя Вася меня рассердил. Какой мужчина потерпит, чтобы ему напоминали о собственных промахах? Я шесть лет замужем была и прекрасно знала об этом. Надеяться, что дядя Вася не похож на остальных мужчин, было с моей стороны опрометчиво. Так и есть – он поглядел грозно из-под нависших бровей и рыкнул не хуже Бонни:

– А ну, быстро ступай домой! И чтобы духу твоего здесь не было, пока сам не позову!

– Да погодите, Василий Макарович! – опомнилась я. – Я же забыла сказать… то есть не успела… это очень важно… я вам еще прошлый раз хотела…

– И слушать ничего не желаю! – заревел он голосом пароходной сирены. – Марш домой!

Он топнул ногой и распахнул входную дверь.

Ну ладно же! Ему же самому будет хуже… Я тоже решила показать характер, схватила Бонни за ошейник и потащила по лестнице, не простившись с хозяином квартиры. Бонни для вида поупирался немного, но вовремя вспомнил, что меня он любит больше и должен быть на моей стороне.

От злости прибавилось сил, и домой мы летели на крейсерской скорости. Я забыла даже пристегнуть поводок, но Бонни вел себя на удивление прилично, не отвлекался на кошек и на разные интересные вещи, валявшиеся на дороге. Обычно он не пропускает ни пластиковой бутылки от пепси-колы, торчащей из урны, ни рваного резинового мячика, ни старого ботинка (вот интересно, отчего на дороге всегда валяется только один?). А уж если попадется месячной давности кость или старое полено – то пиши пропало, хулиганский пес ни за что челюсти не разожмет, хоть стамеской долби!

Сегодня мне было не до его сложных отношений с кошками, птицами и всем остальным, но сообразительный дог все понимал и даже не смотрел по сторонам.

Его послушание было так велико, что мы благополучно миновали даже злополучную статую Фемиды в холле, так что Правосудие сегодня не пострадало.

От быстрой ходьбы мне немного полегчало, и, если бы не зеркало в прихожей, может быть, я не стала бы предпринимать никаких самостоятельных шагов.