Читаем Непогрешимая Россия полностью

У нас ещё с советских времен была официально взята на вооружение версия, будто главной причиной Второй мировой войны была политика умиротворения Гитлера, проводившаяся с исключительной целью направить его агрессию на Восток, против Советского Союза, и, как кульминация этой политики – Мюнхенское соглашение. Эта версия тоже натянутая, она опровергается фактами.

Мина замедленного действия, которая взорвалась 1 сентября 1935 года, была заложена в Версальском договоре, «злодейскую, чудовищную несправедливость» которого признавал даже Анри Барбюс, певец Сталина. Главной целью Гитлера была ликвидация роковых для Германии последствий этого договора, навязанного Германии западными державами, а не Советской Россией – Ленин этот договор тоже осуждал.

Если западные державы так жаждали направить агрессию Гитлера на Восток, почему же они вцепились ему в спину, когда он двинулся на Восток? Ведь он им войны не объявлял – войну объявили они.

Яблоком раздора стала Польша. И есть все основания считать её виновницей войны. Западные державы, может быть, и хотели бы стравить Германию с Советской Россией, но мешала Польша. В 1938 году СССР был готов оказать помощь Чехословакии, но Польша заблокировала проход советских войск через польскую территорию и сама приняла участие в разделе Чехословакии, захватив часть Тешинского угольного бассейна, и подумывала об аншлюсе «польской Австрии» – Литвы. И когда летом 1939 года Англия и Франция через третьестепенных лиц вели с Советском Союзом какие-то вялые переговоры, Польша опять отказывалась пропускать советские войска через свою территорию, а как тогда Советский Союз мог бы воевать с Германией, с которой у него не было общих границ? Чтобы такие границы появились, необходимо было ликвидировать Польшу, что и было сделано.

Этот вариант предусматривал Ф. Энгельс, когда писал К. Марксу 23 мая 1851 года: «Поляки – разложившаяся нация, которая нужна как средство лишь до того момента, пока сама Россия не будет вовлечена в аграрную революцию. С этого момента существование Польши не имеет никакого смысла». Партийный журнал «Большевик» в номере 18 за 1939 год припомнил это высказывание.

И Гитлер в речи 6 октября 1939 года назвал главной причиной победы германской армии нежизнеспособность польского государства. «На костях и крови немцев и русских, – заявил он, – без всякого учета исторических, этнографических и экономических условий было создано государство, не имевшее никакого права на существование». Речь эта была напечатана в «Правде» 7 октября 1939 года.

Помните, у нас такую песню: «В полях, за Вислой сонной, лежат в земле сырой Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой»? Эта песня утешала матерей погибших солдат тем, что «помнит мир спасенный, мир вечный, мир живой Серёжку с Малой Бронной и Витьку с Моховой». Да ни хрена он не помнит, этот спасённый мир! Поляки в русофобском озверении ломают сегодня памятники на могилах советских солдат, так стоило ли спасать этот мир?

В начале апреле 1943 года Муссолини во время очередной встречи с Гитлером в Зальцбурге предложил ему начать переговоры со Сталиным о сепаратном мире с Советским Союзом. Гитлер отверг это предложение[48]. А жаль.

Если бы договорились тогда с Гитлером о мире при условии отвода немецких войск за границу 1941 года, не лежали бы Серёжка с Малой Бронной и Витька с Моховой, а с ними и миллионы наших солдат не за Вислой сонной, ни в других странах, Польша наслаждалась бы благами немецкой оккупации, а западные «союзники» так и не сунули бы носа на европейский континент. Конечно, это было невозможно, не пошёл бы Сталин на такой мир, а жаль.

Сепаратный мир… Очень тёмная история – встреча Сталина, Молотова и Берии с болгарским послом Стаменовым, якобы имевшая место в июле 1941 года. О ней стало известно из показаний Берии, данных во время следствия по его делу в 1953 году. Впрочем, факт этой встречи подтвердил потом и Стаменов. Маршал Москаленко, который был одним из судей на процессе Берии, рассказывал, что Молотов на этой встрече попросил Стаменова передать Гитлеру предложение о прекращении военных действий и о согласии Советского правительства на крупные территориальные уступки (Прибалтика, Молдавия, значительная часть Украины и Беларуси). Молотов назвал это «возможным вторым брестским договором». «У Ленина хватило тогда смелости пойти на такой шаг, мы намерены сделать такой же сегодня»[49].