Я посмотрела в его серебристо-серые глаза и увидела, что Корнилов глубоко потрясен. Он ко многому привык, за время наших совместных расследований, но только не к такому.

— Ещё скажи, — медленно проговорил он, — что ты видела это пламя в его воспоминаниях…

Он кивнул на клетчатую обгоревшую тряпку, в которую превратилась рубашка.

— Да, — кротко и тихо ответила я.

Стас шумно вздохнул, на миг зажмурился и открыв глаза покачал головой.

Затем обернулся на бодро и ярко полыхающий костёр.

— Когда мы пришли, всего несколько минут назад, здесь было холодное кострище, — нарочито спокойным тоном проговорил Стас.

— Да, — снова едва слышно, повторила я и посмотрела на огонь.

Меня за спину обнимал щекотный влажный холод, касание морозного шепота взбиралось по коже шее и пряталось в волосах.

Невозможно. Не реально… Так не бывает! Это, чёрт побери, нарушает все известные и допустимые границы восприятия!

Но… тем не менее, здесь и сейчас, это случилось.

Часть воспоминания, часть прошлого, внезапно стала частью настоящего.

Корнилов тоже смотрел на огонь и задумчиво хмурился.

Я понимала, что Стас неумолимо пытается найти хоть какое-то логическое и закономерное объяснение этому явлению. Но ни я, ни Стас не знали, как это объяснить. Даже теоритически. Не было даже предположений.

У нас на руках был лишь очевидный факт — часть моего видения, внезапно и резко стало явью. Стало частью реальности. Нашей реальности.

Как? Не знаю…

Почему? Тоже…

Почему такого не случалось раньше? Если б я знала…

Стоп! А точно не случалось?.. Я вспомнила видение, которое настигло меня в доме Тимофея Горна. Тот момент, когда в драке Горн ударил своего противника бутылкой… И те осколки. Я тогда подумала о халатности Тимофея — он не убрал с полу эти осколки.

А что если он всё-таки убрал и… и их там не было, до моего прихода?..

Волнительная дрожь пульсирующими толчками пробежала по коже спины и шеи, перебралась по плечам и сползла к груди.

Мне стало необъяснимо и невероятно жутко.

Стас, тем временем, двумя пальцам что-то аккуратно извлек из чудом уцелевшего нагрудного кармана на рубашке.

Я присмотрелась и увидела, что Стас под светом фонаря внимательно разглядывает какой-то маленький прямоугольничек. Я поднялась и несмело приблизилась к Стасу.

— Это визитка? — чуть нахмурившись спросила я.

— Да, — Стас почему-то злорадно и довольно улыбался.

— А что-ты пытаешься на ней увидеть?

— Подойди по ближе, — сказал Корнилов.

Он опустил руку ниже, чтобы я могла увидеть карточку. Это была визитка с логотипом и контактами магазина запчастей и комплектующих для грузовых автомобилей.

— Видишь, какое у визитки покрытие? — Стас аккуратно указал мне на гладкое, чуть поблескивающее покрытие поверхности карточки. — Современные полиграфии используют всякие ламинации, лаки, тиснения и прочее. И эти материалы имеют очень полезное, в нашем случае, свойство.

— Какое? — тут же спросила я, внимательно рассматривая карточку.

Стас достал свой смартфон, открыл приложение для написания текста на весь экран. Он что-то изменил и экран телефона озарился электронно-синим, ярким светом.

— Что это? — не поняла я.

— На этом приложении можно менять цвета как угодно, — ответил Стас, — я выбрал режим цветов, наиболее соответствующий спектру УФ-излучения.

Он поднес визитку к телефону почти под прямым углом. Я затаила дыхание. Визитка тускло сверкнула синевато голубыми бликами и очертила бледное, сероватое пятнышко. Это был очень четкий и жирный отпечаток папиллярных линий очень толстого пальца.

— Стас… — шепнула я. — Это же…

— Да, это палец владельца рубашки. — довольно и хищно ощерился Корнилов. — Ну, здравствуй, ублюдок.

Эпизод тринадцатый "Трёхглавый"

НИКОЛАЙ ДОМБРОВСКИЙ

Воскресенье, 22 марта. Ночь.

Собственно, он узнал о близкой стоянке грузовиков задолго до того, как увидел её. Так как, пока ехал, вынужден был почти прижимать к обочине свою старенькую Ауди, чтобы пропустить громоздкие и грохочущие грузовики.

KAMAZ, Mercedes, MAN, VOLVO и крупногабаритные контейнеровозы то и дело проезжали мимо него. И каждый раз Николай чувство себя крайне неуютно — его окно было как раз на уровне огромных колес грузовых автомобилей.

Почти все грузовики сворачивали на обширную, обнесенную высоким забором территорию. Размером она была, наверное, не меньше трех-четырех футбольных полей. И освещалась соответствующе — огромным количеством фонарей по периметру. Так же вся стоянка грузовиков была ограждена высоким, метра в три высотой, проволочным забором.

Домбровский без труда проехал через контрольно-пропускной пункт, показав удостоверение.

Едва он припарковался рядом с выездом, как к нему немедленно поспешило руководство стоянки. Делегация состояла из трёх человек.

Похожего на сгорбленную крысу сухопарого старика с мелкими очочками на каррикатурно длинном носу, молодцеватого но седеющего мужика в камуфляжной униформе местной охраны и патлатого светловолосого здоровяка в огромной футболке и развевающейся, как парус, и такой же безразмерно огромной джинсовой куртке.