Читаем Неоновые росчерки полностью

Они желали показать мне, что с ними произошло, жаждали, чтобы я увидела это. Но только без свидетелей, без лишних глаз.

Они категорически не желали, чтобы я лицезрела их в присутствии кого бы то ни было.

— Пожалуйста, Стас, — едва не умоляющим голосом, попросила я, — позволь мне дальше пройти одной… со мной все будет в порядке… правда…

Стас несколько мгновений глядел на меня. Я видела, что ему трудно согласится. Но всё же он коротко кивнул и вручил мне полицейскую рацию.

— Ты же умеешь её пользоваться?

— Умею, — прошептала я и скромно улыбнулась.

По взгляду Корнилова было заметно, что ему пришлось морально переступить через себя, чтобы позволить мне одной двигаться дальше, в темноту, в густеющих среди деревьев мрак.

Я, не оборачиваясь, ступала вперёд. Я не спешила, сохраняя обычный темп.

Мое дыхание постепенно становилось учащенным и более затрудненным. Виноват был ночной воздух, который стал невыносимо плотным, душным и тяжелым. Мне казалось, что с каждым шагом в сторону лесополосы я погружаюсь под воду.

Удары моего сердца стали низкими, басовитыми и немного гудящими. Воющий гул нарастал внутри моей головы и, словно шелест сухих листьев поздней осенью, усиливался шепот голосов.

Голосов воспоминаний.

Пугливых. Робких. Страдающих.

Освещая себе путь светом фонаря, я вошла в лес. Я как будто переступила черту. Границу, разделяющую два мира, два измерения существования. Живого будущего и мертвого прошлого.

Леса вокруг меня больше не было. Я шла в дыму, по длинному прямоугольному коридору с металлическими стенами, полом и потолком.

Металлический пол под ногами, в такт моим шагам, отзывался едва слышным утробным звоном.

Расползающийся вокруг дым или пар вился вокруг моих ног, пытался окутать мое тело.

Я оглянулась назад, и по груди у меня сполз царапающий холод. За моей спиной коридор точно так же вытягивался в другую сторону и растворялся в облаках дыма. Этот металлический короб, как будто не имел ни начала, ни конца.

Под ногами что-то влажно чавкнуло. Я опустила взгляд, через несколько мгновений, когда мне удалось присмотреться к полу, я увидела темную влагу возле своих кроссовок. Когда дым, наконец, чуть рассеялся, я смогла различить отчетливый багровый оттенок этой влаги.

Кровь.

Я посмотрела дальше, вперед. Везде, в «проталинах» дымчатой завесы виднелась растекающаяся десятками кривых ручейков темная кровь. Очень скоро она запачкала мою обувь, несколько капелек даже попали на мои джинсы внизу.

Я отчаянно старалась игнорировать панические приступы. Я прогоняла страх, норовивший вцепиться мне в горло и задушить в своих свирепых объятиях.

Крови на полу становилось больше, она растекалась все обильнее и быстрее. Откуда-то спереди, из глубины облачного дыма раздался крик.

Я узнала голос девушки, которую убийцы в масках пытали в моем предыдущем ведении. Я ускорила шаг, ринулась вперёд, шлепая кроссовками по темным кроваво-багровым лужам.

Меня обуревала смесь чувств. Оголтелое будоражащее глубину сознание паническое чувство смешивалось с рьяным стремлением узнать истину. Или хотя бы подобраться к ней. Получить возможность понять и ответить на все пять важнейших в любом следствии вопросов: «Где? Когда? Как? Почему?.. Кто?!».

Пока что Стас и его группа знают ответы лишь на первые три вопроса, да и то не полностью.

Крик девушки повторился, быстро перерос в плач. Затем я услышала грязную ругань незнакомого молодого парня.

Неклюдов. Сейчас он, связанный и раненый, беспомощно наблюдает, как медленно убивают его девушку. Она рыдает от боли и зовет его на помощь, но все, что может парень — это слать проклятия на головы двух подонков в масках.

Резко потух свет. Я в страхе застыла на месте.

Сердце из груди допрыгивало до горла. По всему разгоряченному от адреналина телу растекалась нервная пульсация.

Несколько секунд я, вдыхая неожиданно сухой и горький воздух, вертелась по сторонам.

И тут на стенах, вокруг меня вспыхнули ярко-зеленые и лиловые глаза-крестики с жуткими карикатурными улыбочками.

Они во множестве сияли прямо со стен, быстро зажигались новые огни глаз и улыбок.

С опаской глядя на эти жуткие неоновые личины, я торопливо шла вперёд. Из глубины коридора вновь и вновь звучали страдальческие крики девушки и надрывающийся мужской голос, истерично и яростно выкрикивающий отборную брань.

— Номер! — пророкотало нечто в моей голове. — Номер!

— Номер! — вторил ему другой, похожий, но чуть шепелявый голос. — Номер!

— Но-омер! — хором низко и тяжело провыли оба голоса.

— Но-омер! — это уже звучал целый хор.

Звук голосов крепчал, усиливался. Я морщилась от нарастающей ломящей боли в висках и темени.

Гудящий хор голосов пружинистыми и болезненными волнами отзывался во всем теле. Становилось трудно дышать и передвигаться.

— Номер! Но-о-оме! Но-о-о-омер!!! — неистово выли голоса.

Маски сверкали с металлических стен, мимо подошв моих кроссовок растекались темно-багровые ручьи крови.

Безумный сюрреалистичный ужас сводил с ума. Я заткнула уши руками и закричала от боли и страха.

— Но-о-о-омер! Но-о-омер!… - голоса масок искажались, вибрировали и ломались.