Читаем Ненужные полностью

Мужичок удивленно повернул голову:

– Куда?

– К девятиэтажкам из черного кирпича, – повторил Семен.

Водитель отрицательно помотал головой:

– Нет, я туда не поеду. Тебе не ко мне надо. Вон, – он кивнул на стоянку, где курила парочка таксистов, – с ним поговори.

Указанный им таксист был высоким, грузным, а вместо левой руки у него торчал железный крюк. Семен подошел к нему и задал тот же вопрос – довезет ли его до черных девятиэтажек. Брови таксиста полезли на лоб, но он ничего не сказал, а только кивнул на припаркованный рядом «Опель» – садись, мол. Усевшись на сиденье, Семен пристегнулся ремнем, и они тронулись с места.

– А зачем тебе туда? – спросил однорукий. Его стальной коготь ловко цеплялся за руль, поворачивая его в нужную сторону. Семен не ответил, лишь задумчиво пожал плечами.

– Видишь мою руку? – спросил таксист, демонстрируя крюк. – Десять лет назад я оставил ее там, куда мы сейчас едем. А ты можешь оставить там голову. Не страшно?

– Страшно, – честно признался Семен. – Но у меня другого выхода нет. Я должен их увидеть, иначе не смогу нормально жить.

– Понимаю, – кивнул таксист. – Ты не первый, кого я туда отвожу. Они многих зовут, многих заманивают к себе. Сейчас будем проезжать брошенные дома, много домов – там когда-то жили люди. Девятиэтажки сожрали их, позволили им войти и больше не выпустили наружу. По сей день никто не знает, что с ними стало.

– А как ты потерял руку? – поинтересовался Семен. – Если, конечно, не секрет.

– Не секрет, – хмыкнул водитель. – Там на пустыре, рядом с девятиэтажками, жил гибрид – помесь человека и шимпанзе. Здоровенный, весь заросший шерстью. Днем прятался в теплоцентрали, по ночам выходил на охоту. Милиция подкармливала его неопознанными трупами – им мороки меньше, и чудовище сыто. Пристрелить его почему-то не хотели. А я как раз домой тогда возвращался, в магазин заезжал – жена попросила. Смотрю – офицер меня тормозит. Ну, я думаю – с чего бы? Не превышаю, пристегнут, все как положено. Открываю окошко, а от него перегар – мама не горюй! Достает пистолет и орет, чтобы я выходил из машины. Я вышел, тут его напарник подоспел, надел мне наручники. И повезли меня к тем девятиэтажкам. Приехали, выпихнули наружу, начали по ребрам пинать. Я кричу – мужики, вы чего творите! А один меня арматурой по голове шарахнул, я и отключился. Пришел в себя – вокруг сыро, мокро, темно. И тут надо мной эта образина наклоняется. Кажется, он из какой-то лаборатории сбежал, да я уже и не помню. Берет тесак и одним махом мне левую кисть отсекает, прикинь! Я от шока опять сознание теряю, очнулся – а эта тварь в углу сидит и жрет мою руку! Я наручники скинул и в туннель бежать. Проплутал там сутки, не меньше. Как меня эта нечисть не поймала, ума не приложу. Вот с тех пор и таскаю на руке этот крюк. – Он помахал протезом в воздухе.

Машина ехала по ярко освещенному проспекту, фонари мерцали, словно пойманные в плен кометы. Жизнь здесь не замирала с наступлением ночи: Семен видел прогуливающиеся, несмотря на поздний час, парочки, веселящиеся шумные компании. Ему вдруг захотелось выйти из машины, подойти к этим людям, завести с ними разговор и, может, даже выпить вместе. Последняя мысль напомнила ему о лежащей в рюкзаке бутылке водки, которую он тут же достал и приложился к горлышку. Руки его дрожали.

– Боишься? – повторил таксист. – Если хочешь, я поверну обратно.

– Нет, все в порядке, – отрицательно мотнул головой Семен. – Хорошо едем! – Он натянуто улыбнулся.

«Опель» свернул куда-то на одно из бесчисленных ответвлений проспекта, и вскоре им действительно стали попадаться покинутые дома – ветхие, неухоженные, застрявшие в янтаре безысходности. Похоже, власти города предпочитали не обращать внимания на них. А вдалеке уже виднелся мрачный архипелаг, неоперабельная раковая опухоль на теле города, жуткий ансамбль из расположившихся ромбом четырех девятиэтажек – абсолют безумия, портал в иное пространство, высасывающий соки из окружающего ландшафта. Семен весь подобрался, точно перед прыжком.

– Вот и приехали, – как-то растерянно проговорил однорукий. – Не передумал?

Семен отрицательно покачал головой, отдал стольник и выбрался из автомобиля.

– Удачи тебе! – крикнул на прощание таксист, развернул машину и рванул обратно в сторону проспекта. Семен же стоял зачарованный, разглядывая открывшуюся ему картину – страшноватую и в то же время величественную. Дома были сложены из шершавого черного кирпича, над которым, казалось, не властно само время. Семен сделал над собой усилие и заставил себя подойти поближе, к стене ближайшей девятиэтажки. В каждой из них имелось по одному незапертому подъезду, куда и вошел Семен, для храбрости сделав еще один долгий глоток из бутылки.