Словно оглушенная, девушка подошла к окну. Полуденное солнце ударило ей в единственный уцелевший глаз, и тогда она тоже закричала – громко и пронзительно, как могла бы кричать подбитая на взлете жизнь. Потом она взобралась на подоконник, ранясь об острые стеклянные края, и, глядя на панораму городских крыш, прыгнула вперед.

Она надеялась, что там, внизу, боль наконец оставит ее в покое и уберется прочь.

По ту сторону

Семену снились черные девятиэтажки Адска.

Он ни разу не бывал в этом городе, однако в последнее время часто видел его по ночам, беспокойно ворочаясь в постели. Жил Семен в небольшом шахтерском поселке к северу от Адска, где с утра до поздней ночи в карьерах жадные глотки экскаваторов добывали железную руду. Они выдирали ее из земли своими стальными клыками, сердито стуча гусеницами. Самый высокий дом в поселке не поднимался выше третьего этажа, и Семен привык видеть эти старые развалюхи по дороге на работу. Но во снах город настойчиво звал его, маня странными видениями и обещанием неведомых чудес. Ящик Пандоры, лабиринт с мрачными чудесами, он предлагал Семену новую жизнь, избавление от боли и возможность увидеть скрытое от посторонних глаз. Город обладал тайным знанием, которое открывалось лишь единицам, темной магией, протянув через бесконечные километры нити невидимой паутины. Семен понял, что он должен попасть в него во чтобы то ни стало, и, решившись, начал поздним вечером собираться в дорогу.

Он купил в ларьке бутылку водки и запихнул ее в походный рюкзак, с которым обычно ездил на рыбалку. Надел старую потертую кожаную куртку, джинсы с заплатами на коленях, стоптанные туфли. Семен выбирал самую удобную одежду, как делал всегда, готовясь к дальней дороге. Ровно в девять вечера на вокзале он сел в плацкарт, устроился возле окна и стал наблюдать за проплывающими мимо столбами электропередач. Глаза слипались, он достал из рюкзака водку и отхлебнул прямо из горла.

Напротив него сидел невысокий мужичок в серенькой кепке, с пивным животиком и беспокойно бегающими глазами. Он наклонился через стол и спросил Семена:

– Куда едешь, друг?

– В Адск, – ответил Семен, занюхивая водку рукавом. В вагоне было холодно, он поежился. – Хочу посмотреть на его девятиэтажки.

– Ты что, девятиэтажек никогда не видел? – изумился попутчик.

– Мне нужно увидеть те, что сложены из черного кирпича, – сказал Семен.

Попутчик изменился в лице: он побледнел, губы сжались в тонкую нить. Казалось, еще секунда – и он станет белым как мел, потрескается и рассыплется белоснежной пылью.

– Зачем тебе? – сдавленно прохрипел он. – Хочешь помереть раньше времени?

Семен удивился:

– Почему помереть?

– Знаешь, кто эти дома строил? – Голос мужчины упал до едва слышного шепота. – Мертвецы с кладбищ ГУЛАГа!

– Бред, – хмыкнул Семен. – Какие еще мертвецы?

– Послушай меня, – быстро зашептал мужчина. – Ты не знаешь, а я знаю. После смерти Сталина лагеря по всей стране ликвидировали, однако при них остались гигантские кладбища, где хоронили заключенных. Имен и фамилий на могилах не было, только номера. И чтобы мертвецы просто так не гнили в земле, Политбюро приказало советским некромантам поднять их и отправить трудиться на благо родины. Эти неупокоенные работали на стройках века в специальных отрядах – возводили БАМ, например. И Адск тоже они строили. А черные девятиэтажки – это место силы, сердце Адска. Там, внутри… – Он запнулся, а потом закончил: – Лучше туда не соваться.

– Дружище, по-моему, ты бредишь, – благодушно заявил Семен. Водка согрела и расслабила его, окружающее слегка поплыло перед глазами, и странный попутчик сместился куда-то в сторону. – Начитался желтой прессы и фантазируешь.

– Можешь мне не верить, – запальчиво произнес мужчина, – только местные в эти дома не суются. Никто даже не знает толком, что за люди живут внутри. В цемент, который скрепляет кирпичи, добавляли человеческую кровь – прямо над раствором перерезали горло заключенным из местной колонии, сцеживали кровь, а тела закапывали в фундамент. Плохое это место, очень плохое.

– Мне необходимо туда попасть, – пожал плечами Семен. – Они меня зовут, понимаешь? Во сне зовут. Никак не могу выбросить их из головы.

Мужчина в кепке покачал головой.

– Пропащий ты человек, – сказал он и отвернулся к окну.

Семен еще раз отхлебнул из бутылки и задремал, уронив голову на руки.

Приехали они поздно ночью, когда воздух дышал морозом, а небо над головой слепило звездными россыпями, словно из сундука с сокровищами высыпали на черный бархат драгоценные камни. Луна была ядовито-желтой, она смотрела устало и зло, точно проклинала весь мир. Семен заторопился к выходу, забросив за плечи рюкзак. Странный попутчик исчез, видимо, сошел раньше.

Выйдя на платформу, Семен остановился. Он только сейчас понял, что совершенно не представляет, в какую сторону ему ехать. На счастье, рядом тут же возник ушлый мужичок, распознавший в Семене потенциального клиента.

– Такси до города не желаете?

Семен кивнул. Забравшись в машину, он положил рюкзак на колени и сказал:

– Вези к черным девятиэтажкам.