Читаем Ненавидеть, гнать, терпеть полностью

Очень зря. Могучая рука перехватила его за горло с потрясающей ловкостью. Ланфен не ожидала такого от Белых – а между ней и китайцем теперь возвышался именно он. Весь проект он двигался так показательно медленно, неуклюже, что ему сложно было не поверить.

Впрочем, она знала его и с другой стороны. В ту их единственную ночь вместе он не был медлительным и неповоротливым. Он прекрасно владел своим телом, в нем чувствовалась хищная грация, которую он подавлял в присутствии других. Однако тогда Ланфен была не в состоянии удивиться этому, она даже не думала о той странности.

Она не ждала его здесь. Он снова застал ее врасплох, снова показал, что она ничего о нем не знает.

– Ты… кто? – прохрипел китаец.

– Я не понимаю тебя, – спокойно произнес Белых на русском. – Но это ничего бы и не изменило.

Не тратя больше времени, он свернул противнику шею и отбросил обмякшее тело в сторону. Ему это было несложно – как будто взрослый мужчина ничего не весил! Такая сила поражала.

Он повернулся к ней. Его лицо не выражало ничего, словно было вытесано из камня. Он поднял нож, оброненный китайцем, и обошел стул. Ланфен почувствовала, как ослабевают на ней перерезанные веревки, но боялась двинуться. Она понятия не имела, чего ожидать.

– Иди в отель, – сказал он. – Там сейчас безопасно.

– Миронов мертв… Ты убил его?

– Наивный вопрос. Они, конечно.

Она и сама знала, что они, просто хотела услышать, как он это скажет. Белых по-прежнему не терял самообладания.

– Я не уверена в персонале отеля…

– Персонал уже неважен. В отеле люди Армейцева, они ищут тебя. Им ты можешь доверять. Отсюда до отеля недалеко, иди вверх по улице, не сворачивая.

– А ты?

– Я, если не возражаешь, завершу это путешествие самостоятельно. Хотя твои организаторские способности не смею критиковать.

Она слышала, что он отдаляется. Разумнее всего было бы молчать, но она просто не могла.

– Кто ты такой?

Белых ненадолго остановился. Ланфен боялась обернуться и посмотреть на него.

– Я думал, тебе уже помогли сделать выводы.

– Нет. После того, что мне рассказали, я знаю лишь одно: тебя невозможно понять, даже если они думают, что все поняли.

– Может, оно и к лучшему.

Он покинул склад, это выдал щелчок замка. Ланфен не спешила за ним, но и здесь оставаться боялась. Одна среди трупов… а что, если придут другие? Кто тогда ее спасет? Поэтому она поднялась со стула и на дрожащих ногах побрела прочь из зала.

Снаружи тоже были трупы. Те люди, что охраняли этот склад, и еще седой китаец с чемоданчиком. Наверное, там были инструменты, предназначенные для ее пыток. Она не хотела проверять.

Все мужчины были убиты быстро и безжалостно, они даже не успели сообразить, что их ждет. У всех были ножевые ранения, он не стрелял, чтобы не выдать себя раньше срока, да и пистолет, скорее всего, взял у кого-то из убитых.

Один человек уничтожил почти дюжину. В его скорости и силе было что-то ненормальное, почти животное. То, что недоступно закомплексованному извращенцу и убийце проституток. Ланфен уже боялась знать, кем на самом деле было существо, с которым она провела ночь.

Но он спас ее, не тронул, хотя мог. Она надеялась, что однажды у нее получится понять, что это значит.

Алиса даже не заметила, как это получилось. Она сначала бежала рядом с Вероникой, на одной скорости, а потом отстала, когда они свернули в узкие коридоры. Ее рюкзак за что-то зацепился, и при скудном освещении она не могла понять, за что, и быстро отцепить его не получилось. Пришлось просто избавиться от него и бежать дальше налегке.

Но за это время Вероника скрылась из виду. Здесь это было несложно: не нужно было даже отбегать на большое расстояние, хватало поворотов, и они сбивали с толку. Алисе показалось, что она слышала, откуда доносятся шаги. Она побежала туда, однако Вероники нигде не было, похоже, ее все-таки обмануло эхо.

Она думала, что хуже уже не будет, но неудачи словно ополчились на нее: она все-таки упала. Споткнулась о какую-то выбоину и полетела на каменный пол. Алиса ударилась не сильно, однако у нее появилась серьезная проблема: она разбила фонарик.

Единственный! Теперь ее со всех сторон окружала полная темнота. Запасной фонарик у нее был, и даже не один, но осталось это все в рюкзаке, а где он, Алиса уже не бралась сказать. Сбросив его, она успела сделать несколько поворотов и, конечно, забыла маршрут.

Она кое-как поднялась на ноги и замерла, не зная, как быть. Мало кто из жителей большого города представляет, что такое абсолютная тьма. Это не ночь, потому что ночью есть фонари и звезды. Это не комната с закрытыми шторами, ведь в комнате чаще всего находится техника, дающая свет.

А здесь – никаких источников света, без которых глаза становились бесполезными. Пустота, в которой нет вообще ничего, ведь, лишившись зрения, разум словно теряет связь с пространством. В пещере еще и звуков совсем мало: только ее дыхание и ее шаги. Как будто она вдруг осталась совсем одна на планете… или умерла?