— Давай. Завтра много дел. Тем более насчет выпить… В общем, надо силы беречь. Тебе еще предстоит узнать, что такое город Воронеж и мой друг Игорек.

Приятели отказались от предложенного стюардессой ужина. Когда соседям принесли еду, самолет, как водится, вошел в зону турбулентности. Ральф уснул. Антон листал каталог беспошлинных товаров.

Сидящий в соседнем салоне Курт Шерхорн нахмурился и провел ладонью по морщинистому лбу. Он стал свидетелем того, как, вопреки всему, судьба помогла странной парочке оказаться в самолете.

С возрастом господин Шерхорн стал невероятно впечатлителен. Он верил в определенное предназначение для любого живущего на земле и отрицал случайность в цепочке событий и встреч. Счастливое для Ральфа Мюллера и Антона Ушакова стечение обстоятельств он воспринял как знак того, что находится на правильном пути: этих ребят охраняло само Провидение.

Глава восемнадцатая

В конце войны, в ходе боев за Нижнюю Силезию, советские войска овладели замком Альтан. Командир взвода разведчиков старший лейтенант Ярослав Скворцов получил задачу обследовать подвалы средневековой крепости. В одном из коридоров удалось взять языка — молодого парня, который даже не пытался себя защитить. Пока бойцы поливали из ППШ бросившихся в отчаянный прорыв эсэсовцев, Скворцов, прекрасно владеющий немецким, успел выяснить у трясущегося от животного страха пленного, что подвалы замка заминированы и доступ к ним обычно охраняют не меньше двух взводов лейбштандарта «Тотенкопф».

Одеревеневшего от пережитого немца сняли с мушки, хотя «зеленый» солдат из-под Харькова, Сашка Приходько, хотел было пустить языка в расход. Скворцов рявкнул суровое «Отставить!» — и после, уже смягчившись, объяснил желторотому бойцу, что бесполезная кровь на войне крадет удачу.

Через мрачные коридоры, охраняемые краснобелыми полотнищами с изображением свастики, сбивая новые замки на старинных дубовых дверях, разведчики добрались до подвалов и не обнаружили там охраны, если не считать двух эсэсовцев, которых быстро убили. Появившиеся через час саперы нашли обрывки проводов и две аккумуляторные батареи. Подвалы заминированы не были. Вдруг словно из-под земли появился пожилой гауптман. Скворцов наставил на него пистолет. Тот, как ребенок, закрыл лицо руками. Лейтенант приказал отвезти немца в штаб дивизии.

Приходько и еще два бойца из отряда Скворцова с интересом разглядывали продолговатые ящики, маркированные непонятными знаками и цифрами.

Так весной 1945 года в руки солдат Красной армии попал архив общества «Аненербе», которое за свою деятельность, благодаря, как сказали бы сейчас, агрессивному лоббированию со стороны второго человека в фашистской Германии — Генриха Гиммлера — умудрилось освоить миллиарды рейхсмарок. На цели, понятные далеко не всем.

Возможно, архив изучали в Москве. А может, и нет. Известно, что найденное разведчиками погрузили в эшелон, причем еле-еле хватило двадцати вагонов, и отправили в столицу СССР. В одном из ящиков ехали папки с закрытыми проектами, другими словами с информацией о пропавших оперативных миссиях «Аненербе», среди которых значилась загадочным образом исчезнувшая экспедиция Карла Целлера.

В 90-х годах XX века российской власти кто-то напомнил, что в Особом архиве СССР, возможно, хранятся уникальнейшие документы чрезвычайной важности. По личному указанию президента страны в архив направили несколько сотрудников спецслужб предпенсионного возраста — разбираться. Но только в 2003 году работу с документами таинственного института рейха поручили профессионалам, действительно заинтересованным в результате.

Подполковник Управления координации оперативной информации, созданного при одном из департаментов российской внешней разведки, Карен Федорович Погоний интересовался историей «Аненербе» еще со времен учебы в школе КГБ.

Его тягу к таинственному приметили и решили использовать в «мирных целях». Руководствуясь сталинским принципом «кадры решают все», советские спецслужбы научились оборачивать на пользу делу даже хобби своих действующих и будущих сотрудников.

К 2000 году полковник Погоний больше, чем кто-либо другой, знал об истории специсследований нацистов. Его интересовали не столько изуверские опыты над заключенными концлагерей, сколько организованные в целях их оправдания псевдонаучные изыскания, палеофантастика и эзотерика — то, чем в «Аненербе» начали заниматься еще до Второй мировой войны.

Он обладал информацией о том, в каких странах осели бывшие сотрудники «Аненербе», сохранили они или нет интерес к разного рода загадкам, а также об их участии в тайных обществах, унаследовавших идеологию нацистов.

Став «выездным», Карен Погоний посетил легендарные места в Европе, с которыми так или иначе была связана деятельность «Аненербе» и, главным образом, Отдела раскопок — мощной структуры внутри института.