Читаем Некро-Тур полностью

Чуть в отдалении громоздилась целая свалка крестов. Разбитые, почерневшие, оплетенные увядшими вьюнами и лесной порослью, и все так же испещренные небрежно намалеванными именами.

Второе же видео было крайне низкого качества, так как снималось глубокой ночью. То же самое кладбище угадывалось лишь по мельтешению отсветов множества факелов на крестах и древесных стволах. Едва различались человеческие фигуры, слышались приглушенные смех и пение. Чуть в стороне неясной тенью виднелась телега, на которую несколько фигур грузили фосфористо поблескивающий во тьме деревянный ящик…

…

В спальню вошла Анка и, втирая в кисти рук питательный бальзам, забралась под одеяло. Пахну́ло теплом, гелем для душа, кремом и зубной пастой. Глянув на экран ноутбука, она сразу сникла.

- Уверен, что хочешь заняться этим?

Макс с удивлением поглядел на нее.

- А ты разве не хочешь?

- Не знаю, - она пожала плечами, - Может, на будущий год… Какое-то у меня нехорошее чувство…

- У тебя?! А когда ты сидела бок о бок с теми папуасами и наблюдала, как они жрут сиську своей соплеменницы, у тебя не было нехорошего чувства? Или, когда бродила по «Башне молчания» среди гниющих детских трупов? Или…, - Макс умолк, а потом иронично закончил, - Или тебя напугали Данилкины хмельные предостережения?

Анка задумчиво покачала головой, не желая поднимать перчатку и вступать в шутливую перепалку, потом нехотя произнесла:

- Нет, на меня подействовал твой тычок под ребра…

Макс не сразу понял, о чем речь, а когда понял, то вздохнул и отложил ноутбук в сторону.

- Детка, ты, ей-богу, будто только вчера родилась. Или хочешь сказать, что не собиралась выложить наши планы всей честно́й компании?

- Я только…

- Ты прекрасно знаешь, что кто-то из самых близких нам людей – стукач, поэтому я и толкнул тебя. Или хочешь, чтобы «Бафомет» опять нас опередил и все испортил? Тебе алтайских капищ не хватило?

Анка с неохотой кивнула. «Бафомет» был их извечным, прилипчивым и - что самое обидное - совершенно бездарным конкурентом. Канал его дышал на ладан, полнясь унылыми описаниями заброшенных кладбищ и скотомогильников, приправленных высосанными из пальца мистификациями. Очевидно, что ресурсов у него на дальние путешествия не было, поэтому на заграничные проекты «Некротура» он даже не покушался. Зато ревностно отслеживал любые планы, касающиеся России, умудрялся прибыть на место раньше и… все испоганить. Так было с древнейшими алтайскими капищами – фантастически перспективным материалом, которого хватило бы на несколько шедевральных выпусков. «Бафомет» же состряпал на коленке очередной бездарный репортаж, который мелким камушком упал в океан аналогичного контента, не издав ни малейшего всплеска.

Конечно, можно было бы все же поехать на место и перекрыть его жалкие потуги собственным творчеством, но это было бы уже… собиранием крошек с барского стола, пусть тот и предлагал скудное и совершенно неудобоваримое меню.

- Я все понимаю, но… неужели ты хочешь ехать в эту глушь вдвоем? У нас всегда была группа, опытный проводник из местных, даже медик. А здесь… вообще никто не будет знать, где мы…

- Игра стоит свеч, - Макс снова положил на живот ноутбук и вгляделся в скрин карты с нелепым черным крестом, словно указывающим на зарытые пиратские сокровища, - Канал начинает терять популярность. Народ, утомленный западными нападками, требует импортозамещения во всем – даже мертвецов ему подавай своих, русских. И единственный способ защититься от липких ручонок «Бафомета» - не говорить никому и ничего. А касательно проводников… Ты уверена, что он нам нужен? Это ведь не джунгли Амазонии и не Монгольские степи, а наша Россия!

- Но если вдруг несчастный случай? Или машина сломается?

- Не сочиняй, - отрезал Макс, - Не такая уж это и глушь. Всего в паре дней пешего пути – тщательно охраняемый Пече́ро-И́лычский заповедник. Уж это расстояние мы и на переломанных ногах одолеем.

Он увеличил карту и все оживленнее продолжил:

- Смотри. Добираемся по воздуху до Ухты́, потом на машине до Усть-И́лыча. Это небольшая деревенька на пересечении Пече́ры и И́лыча, и дальше вверх по течению Илыча почти до самых Уральских гор. Не доезжая пары десятков километров до его истока, будет вытекающая из него небольшая речушка - Суя. По ней и двигаемся на юг, и через несколько часов оказываемся в распадке. Ориентиры настолько четкие, что и слепой бы не заплутал.

Анка долго молчала, потом предприняла последнюю и крайне неуверенную попытку его отговорить:

- Может… там и смотреть-то не на что… Народ совсем темный. Может, просто решили кладбище перенести на более сухой участок, подальше от подземных источников… А может, ну… знаешь ли, всем охота поглядеть, что там – под землей – с родными происходит через год, два, пять лет после смерти… Да не все могут. А тут, вдали от цивилизации, вороти, что хочешь, никто слова не скажет…