Читаем Неизвестный Гитлер полностью

…В каюту трансатлантического лайнера постучали. «Мистер Скиннер, вам телеграмма», – раздался голос из-за двери. Хозяин резко встал из-за стола. На пол посыпались разноцветные куски картона. Телеграмма гласила: «Старая леди скончалась в понедельник». Он ухмыльнулся и спокойно продолжил любимое занятие: составление из разрозненных фрагментов картинок-загадок.

Никто не мог и вообразить себе смысла происходящего. Того, что под именем профессора Скиннера на пароходе в Канаду плывет сам Монтегю Норман. И того, что зашифрованный текст телеграммы означал: золотое обеспечение фунта стерлингов рухнуло.

Так кто же умер? Кого называли «старой леди»? Добрую старую Англию? Какой кошмар! Но сэр Монтегю спокойно раскладывал картонные фрагменты. Показывая приближенным свою колоссальную коллекцию картинок-загадок, он объяснял, что подобные занятия помогают ему сосредоточиться. А подумать было над чем. За иллюминатором бурлил осенний океан 1929 года.

Вернувшись в Англию, банкир разыграл страшную подавленность. В какой-то момент казалось, что Нормана буквально растерзают газетчики и карикатуристы. А как реагировало правительство? Сэр Монтегю был утвержден управляющим банка и на следующий год. Журналисты были удивлены: они ведь не знали о существовании таинственной структуры под названием «Комитет 300», ее членом был и Норман Монтегю. Через некоторое время на торжественном обеде Черчилль провозгласит тост за здоровье управляющего Нормана. «Британские банки, – витийствовал он, – продемонстрировали свою способность к гениальной изобретательности, каковая и внесла решающий вклад в укрепление нашей страны…» Норман ответил арабской поговоркой: «Собаки лают, а караван идет» [31].

Значит, все шло по плану? В чем же была его суть?

Особенно сильно кризис ударил по Германии. Тысячи обездоленных выстраивались в огромные очереди за нищенским пособием в пять марок. Необходимость постоянно носить с собой ложки и питаться бесплатным супом прямо на улице подавляла.

Потом стали лопаться банки. Наступил крах среднего класса.

В Германии, начиная с 1923 года, «двадцать кабинетов и девять выборов; 224 900 самоубийств и триста политических убийств; лихорадочный поиск бесконечно сменявших друг друга экономических проектов, не имевших будущего; две финансовые шоковые терапии (1923 и 1931 годов); буквальное отсутствие умения управлять парламентской республикой и откровенное манипулирование со стороны англо-американских клубов…» (31). Из двадцати миллионов немецких рабочих девять были выброшены на улицу. Все это оказалось словно частью предвыборной кампании нацистов… Данке, Норман! Данке, гномы!

Подпись Ялмара Шахта