Существуют хасидские притчи о крысах, помогавших людям, – приносивших целебные травы больным и даже деньги бедным, – но практически всегда – в награду за доброе деяние. С другой стороны, крысы могут и наказывать; так, известна история о крысе, уничтожившей расписки у жестокого ростовщика, – но и в этом случае зверек выступает в роли носителя справедливости.

Но не чужда крыса и милосердия, при условии, что оно не противоречит правилам воздаяния «мера за меру»».

Сравнения евреев с грызунами не дают многим покоя по сей день. Российская газета «Еврейское слово» писала недавно: «Советник министерства просвещения Ирана профессор Хазан Болхари заявил, что «еврейская компания Уолта Диснея заработала мировую известность своей сионистской пропагандой».

По мнению профессора, неугомонный мышонок Джерри является попыткой изменить вбитое в европейские умы нацистами сравнение евреев с мышами. Болхари отмечает, что сравнение не случайно, так как мыши – хитрые и грязные животные». (Интересно, что в талмуде, напротив, крысы изображаются животными чистоплотными.)

«Мышь очень умна. На протяжении всех серий она издевается над котом. И все же эта жестокость не заставляет презирать мышонка. Настолько он привлекателен. Эта пропаганда заставляет европейских детей наделять мышь не присущими ей чертами», – сказал он в своем выступлении по иранскому телеканалу [80] . Теперь уже мультфильмы наподобие «Рататуя» размножились как крысы; в каждом из них знаки расставлены еще более откровенно: крыса хорошая, а человек плохой.

Драгош Калаич писал: «Возможно, самозваные правители «нового мирового порядка» навязывают человечеству культ мыши, имея в виду те ее свойства, которые обнаружила традиционная европейская симвология… Любая реальная перспектива углубленного изучения «мышиного символизма» должна неминуемо достичь горизонтов европейского Средневековья. Европейцы в ту пору называли крысами ростовщиков, которые, подобно крысам, копили добро (ради самого процесса накопления), приобретая его за счет паразитизма на чужом страдании и горе».

Смерть «старой леди»

Для надевшего френч «Зигфрида» (или «Парсифаля») 1923–1929 годы были трудными. Из окна «Мерседеса» Гитлер тоскливо смотрел на улицы Мюнхена. Штурмовики попадались часто – но уже не столь наглые, как прежде. Вместо дубинок – кружки для пожертвований в руках. Фюрер горько усмехнулся такому контрасту. Партия бедствовала именно тогда, когда, казалось, жизнь в стране налаживается. Это мешало. Ведь именно обнищание и связанная с ним неуверенность делает толпу наиболее внушаемой. Недаром партия впервые поднялась тогда, когда доллар стоил четыре с лишним триллиона марок… Теперь и спонсоров у НСДАП поубавилось.

Ялмар Шахт

Герцог Джон Монтегю