Читаем Нейтралы полностью

Стоило Поттеру задергаться, и я сразу перевел взгляд на места учителей. Снейп и Квиррел, Снейп сидит, Квиррел стоит неподалеку, оба не отрывают глаз от маленькой фигурки в небе. Зельевар тихонько шепчет себе под нос, заговаривая предмет на спокойствие, Квиррел же застыл в каменной неподвижности, даже не моргает. Тональность криков изменилась, на трибунах заметили, что с гриффиндорским ловцом происходит что-то не то, зрители вскакивали с мест и указывали руками в его сторону. Близнецы Уизли безуспешно пытались помочь Поттеру. Странно, что Хуч не остановила игру. Впрочем, народ пока что не относился к ситуации серьёзно, Флинт так вовсе подлетел к воротам красно-золотых и принялся торопливо закидывать мячи.

Я очень удачно перевел взгляд обратно на трибуны в тот момент, когда Грейнджер врезалась в двоедушца. И даже не извинилась, невоспитанная девочка! Метла мгновенно снизила частоту колебаний, через какую-то минуту Поттер восстановил над ней контроль и, резко наклонившись, ринулся к земле. Спустя минуту он под торжествующий рев болельщиков Гриффиндора вытаскивал снитч изо рта. Думаю, в тот момент на стадионе осталось всего три человека, игнорировавших самого молодого ловца школы. Грейнджер, торопливо бегущая к своему месту, Снейп, медленно обводящий холодным взглядом соседей, и я.

Инцидент оставил после себя разные эмоции. Восторг, азарт, удовлетворение от красивого спектакля… Тревоги не было. На следующее утро после Хэллоуина, увидев входящую в обеденный зал мелкую троицу из Поттера, Уизли и Грейнджер, я испытал некое чувство, не отпускающее до сих пор. Возможно, ложное, но дарующее определенное спокойствие. До тех пор, пока я не начну вмешиваться, судьба будет стремиться следовать канону. Мне так кажется. Будущее покажет, насколько я прав.

После матча отношение к Поттеру снова изменилось. В начале года, сразу после приезда, ученики разглядывали Мальчика-который-выжил с восхищением, смешанным с некоторым недоумением. Обычный же пацан, как он завалил Неназываемого? Примерно через месяц интонации сменились, шепотки звучали чуть иначе: а это точно он завалил? Точно-точно? Может, следователи чего напутали?

Поймав снитч, Поттер невольно себя реабилитировал. Теперь даже ярые критики признавали, что, возможно, в мальчишке что-то есть. Что-то, невидимое с первого взгляда. Как и следовало ожидать, последним оплотом скептицизма оставался Рейвенкло, слабо понимавший связь между умениями классно летать на метле и отражать лбом аваду.

Однако и у нас нашлись свои фанаты, так что споры не утихали. Причем прослеживалась прямая связь между громкостью восторгов и уровнем нелюбви к Слизерину. Нелюбви, скажем прямо, заслуженной. Дело не в том, что зелено-серебряные последние шесть лет зарабатывали наибольшее количество баллов и выигрывали внутришкольное соревнование, это, так сказать, дело житейское. Змеи бесили своим отношением к прочим Домам. Они искренне считали себя лучше остальных и не стеснялись этого показывать. Проблема заключалась в том, что мнение имело под собой основания. Большинство слизеринцев принадлежало к старым состоятельным семьям, что подразумевало хорошее питание, раннее обучение магии, занятия с репетиторами, правильные физические нагрузки — короче говоря, средний ученик змеиного Дома выше, крепче и во всех смыслах сильнее среднего ученика другого факультета. За возможным исключением нашего.

Надменность и презрительное отношение с одной стороны, обиженная гордость и зависть с другой. Ученики готовы носить на руках любого, кто утрет змеенышам нос. Даже в нашем Доме, наиболее дружелюбно относящемся к зелени с серебром, староста в приветственной речи советовал быть осторожнее со слизеринцами. Что уж говорить про остальные факультеты?

Всеобщая веселуха подогревалась испортившимся настроением профессора Снейпа. И в обычном состоянии известный склочным нравом, подпаленный зельевар совсем осатанел, баллы с факультетов летели только так. Правда, спустя неделю с ним, вероятно, поговорили другие профессора, потому что нам и барсукам стало доставаться меньше.

Говоря о деканах, следует заметить, что все они придерживались одного правила. Давали ровно столько, сколько ученик хотел взять. То есть у каждого из них была своя программа минимум, выполнения которой они требовали жестко, и которая затем входила в СОВ. Остальное — исключительно по желанию. Данный modus operandi выражался по-разному и принимал разные формы.

Начать следует с Флитвика. Стиль преподавания у него непринужденный, наш декан обладает прекрасным чувством юмора и не стесняется его демонстрировать. Тем не менее у нас, первокурсников, он всегда устраивает перекличку, и отсутствующие получают отработку. Хиллиард рассказывал, что к концу года строгость исчезнет — после того, как будут освоены семь обязательных заклинаний, за прогул уроков наказывать перестанут. Или можно будет валять дурака на занятиях, главное, не мешать окружающим.