Читаем Неисповедимый путь полностью

Он вытолкнул Билли за дверь. В одном из наблюдающих за происходящим и глупо ухмыляющихся лиц Билли узнал лицо Ральфа Лейтона. Мербери повернулся к Билли спиной и гордо двинулся к двери, а затем снова взглянул на него.

– Я сказал, убирайся отсюда!

– Как насчет моих туфель?

– Мы пришлем их тебе по почте, – ответил Мербери и исчез за дверью.

Билли посмотрел на Китченса, который стоял в нескольких футах от него и тоже начал двигаться к двери.

– Они все должны умереть, – сказал он ему. – Я пытался предупредить их. Они не захотели слушать. Вернитесь назад в зал, мистер, и помогите ребятам прочистить себе мозги.

Китченс несколько секунд смотрел на него, а затем развернулся и скрылся за дверью.

Билли остался один в темноте переминаясь с ноги на ногу.

– ОНИ ВСЕ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! – крикнул он, и кто-то закрыл дверь в зал. Он бросился к ней и начал барабанить по металлу, чувствую, как она вибрирует в такт звучания бас-гитары. «Пурпурное дерево» снова заиграло, и все снова начали танцевать и веселиться, понял Билли. Я не мог предотвратить это, думал он, что бы это ни было, я не смог это предотвратить! Но я должен продолжать попытки! Если он не может проникнуть внутрь, он остановит их, когда они выйдут; на слабых, резиновых ногах он подошел к обочине дороги и уселся лицом к автостоянке. Он видел смутные очертания людей, теснившихся в автомобилях, и блики лунного света, отражавшегося от бутылки, лежащей на заднем сиденье шикарного красного «Шевроле». Ему хотелось выть и кричать, но он стиснул зубы и подавил это желание. Через пятнадцать минут он услышал смех и крики, раздающиеся с футбольного поля, и поднялся, чтобы видеть происходящее. Ребята вышли из гимнастического зала и окружили гору щепок. Пара дежурных поливала кучу бензином, и костер вот-вот должен был загореться. Ребята гонялись друг за другом по полю как дикие скакуны, а некоторые девушки начали экспромтом кричать лозунги «Бульдогов». Билли стоял около ограды, держась руками за ее холодные металлические прутья. Блеснул огонек зажигалки, и их пламя в нескольких местах коснулось пропитанного бензином дерева, которое, по большей части будучи щепой, быстро занялось, и огонь мгновенно охватил всю кучу до самого верха. Большинство школьников окружили костер, как только пламя разгорелось как следует. Костер имел в высоту футов двенадцать или тринадцать, прикинул Билли, а на верхушку кучи какой-то шутник положил стул. В небе затанцевали искры, и Билли увидел, как некоторые из ребят взялись за руки и запели гимн Файетской Средней Школы:

В тихой долине гнездится Дом, что мы любим и будем любить всегда; Вздымаются над нашей родимой альма матер Холмы и леса.

Костер превратился в огромный огненный палец. Билли наклонился над оградой, щупая свою распухшую губу. Сквозь столп искр от мокрого полена он увидел Мелиссу Петтус и Хэнка Орра, которые, взявшись за руки, стояли рядом с костром. Аура вокруг них почернела еще больше и выпустила огромное количество щупалец. Он увидел освещенное лицо Сандры Фолкнер, смотрящей на пламя костра. Она была почти полностью завернута в черную ауру. Гас Томпкинс стоял слева от нее в десяти футах.

Билли изо всех сил сжал прутья решетки, когда его внезапно поразила холодная догадка: все ребята, окруженные черной аурой, стояли рядом, и большинство из них находились вблизи костра. Чернота продолжала расширяться, связывая собой их вместе.

В центре костра пульсировало красное сияние. Под аплодисменты и вздохи стул свалился в пламя.

…Мы благодарны Богу за его дары Под его благословенным небом; Дом, научивший нас жить и дружить, Наша альма матер, округ Файет…

– ОТОЙДИТЕ ОТ ОГНЯ! – крикнул Билли. Костер вспух, как будто что-то выросло в его середине. Внезапно раздались оглушительные выстрелы, которые сразу остановили смех. Из центра костра вырвались три разноцветных полосы света, которые ударили в разных направлениях.

«Римские свечи», подумал Билли. Как «римские свечи» могли оказаться внутри?..

В этот момент раздался потрясший землю грохот, и пылающая гора щепок взорвалась изнутри. Билли успел увидеть острые щепки, летящие как ножи, прежде, чем горящая ударная волна бросила его на землю с такой силой, что у него перехватило дыхание. Земля вздрагивала снова и снова; воздух наполнился свистами и криками, издаваемыми фейерверком и людьми.