Читаем Негласная карьера полностью

Сказал «у нас», а речь-то идет о нем самом, усмехнулся про себя Поммеренке. В нашей-то «конторе» все идет, как по маслу, уже не первый год. Запросы с предприятий обрабатываются быстро, действуем наверняка, а главное – без ненужной огласки. Никакого шума, никаких газет.

Мы не повторяем ошибок с «законом о радикалах», когда головотяпы (а то и провокаторы) из дирекций школ или учреждений культуры заносили полученные от нас сведения прямо в личные дела, давая пищу для левых журналистов, падких на такие сенсации.

– Совершенно недопустимо, – повысил голос Дегенкольбе и сорвался почти на крик, – что некоторые земельные ведомства поручают дилетантам работать с отлично подготовленными, прошедшими коммунистическую выучку активистами из производственных советов. Эти дилетанты не способны даже почувствовать, что попались на удочку и что на контакты с ними идут только в целях компрометации, разоблачения, чтобы при второй или третьей встрече не только подслушать вербовку, но и сфотографировать.

От гнева у Дегенкольбе па лбу проступил пот. Он намекал на недавнюю историю с вербовкой члена производственного совета на заводе концерна «Опель», наделавшую газетную шумиху.

– А в результате нам приходится тратить уйму сил, прибегать к не вполне легальным средствам, включать потенциал всего нашего аппарата, чтобы спасти хотя бы то, что еще как-то возможно спасти, – продолжал Дегенкольбе. – Но я со всей решительностью заявляю: впредь я не стану подставлять свою голову, когда придется отвечать за чью-то халатность. Да, нужно усилить работу на предприятиях! Однако необходимо посылать туда наши лучшие кадры. Ведь там мы сталкиваемся с опытным и отлично подготовленным противником.

И так далее в том же духе.

Поммеренке ясно видел, что руководитель федерального уровня спасал свою шкуру. Кое-кто из представителей земельных ведомств понимал, что критика направлена в их адрес. Полетит не только Дегенкольбе, если повторится произошедшее в Бохуме.

Затем Дегенкольбе перешел к вопросам обычной повестки дня, и тут же начались активные выступления. Начальники отделов земельных ведомств вносили разнообразные предложения, каждый старался создать впечатление, что только в его голове рождаются замечательные идеи. А идеи-то оказывались не новыми, многие из них Поммеренке уже давно использует в своей повседневной работе.

Поммеренке вкратце записал сообщение Дегенкольбе о его беседе в министерстве внутренних дел.

– Сверху дано указание, – доложил Дегенкольбе, – благодаря которому исчезнут разногласия между нами и районными военно-призывными органами, что случалось прежде.

Вот это неплохо. Если удастся обеспечить вербуемым сотрудникам освобождение от призыва в армию, работать будет гораздо легче.

Слово взял Хубер, скользкий тип с аккуратным пробором и всегда до противного тщательно одетый. Единственное, что не вяжется с лощеным видом – его говор. Хубер рассказал об анализе газетных объявлений. Общественные группы вроде «Гражданское движение против атомных электростанций» или «Против размещения ракет средней дальности в Западной Европе» публикуют в газетах объявления со своими призывами. Анализ публикаций дает интересные сведения, которые трудно получить иначе.

Можно подумать, будто анализ газетных объявлений изобрели в Баварии, чуть было не застонал Поммеренке.

На совместный ужин Дегенкольбе не пришел. Он сослался на важное деловое свидание, что дало начальникам отделов повод для самых разных домыслов. Поммеренке постарался сесть за ужином подальше от Ходмайера, чтобы не слышать вновь разговоров о старых добрых временах. Тут уж Ходмайера не остановишь. Он любил рассказывать о Пуллахе, о той поре, когда они делали настоящее дело и не заботились о таких мелочах, как общественное мнение. Ходмайер вспоминал Генерала (так он любовно называл своего шефа), его творение – «организацию Гелена», коллектив, сплотившийся в Пуллахе, и то, как разведка получила задание организовать ведомство по охране конституции. Воспоминания приводят его в раж. Ходмайер – «подвижник первого часа».

За ужином Рюдигера втянули в спор, начатый, видимо, Грундке из Рейнланд-Пфальца. Спорили о наиболее эффективных средствах разоблачения вражеских агентов и провокаторов в собственных рядах.

– Все начинается с подбора кадров, – заявил Грундке, пододвигая к себе жаркое из косули. – Надо учиться у американцев. Они месяцами обрабатывают претендентов в специальных тренировочных лагерях. Тут п физическая подготовка, и медицинский контроль, и обследования психологов, и всякие тесты на определение способностей. А чтобы выявить подлинные мотивы, по которым человек идет на эту службу, его проверяют на полиграфе или «детекторе лжи».

Грундке с аппетитом разжевывал мясо.

– За того, кто пройдет через такое сито, можно поручиться, – продолжил он. – В ЦРУ ни для кого нет исключений. Всех пропускают через «детектор лжи». Вплоть до самого директора. Причем не только при приеме на работу, но и после, через определенные промежутки. Да-да, господа. А американцы и тут нас здорово обогнали.