Читаем Негласная карьера полностью

Поезд «Интерсити» отходит от главного вокзала в десять тридцать. Собраться Рюдигеру недолго. Несколько месяцев назад он не пожалел денег и специально для поездок в Кёльн купил шикарный черный чемоданчик с двумя отделениями, каждое со своим замочком. В одно отделение укладывалась пижама, полотенце, бритва и туалетные принадлежности – комплектом в особой сумочке, которую на рождество подарила Барбара. В другом отделении – папка для бумаг, документы, газеты, журналы и кое-какой дорожный провиант. Его Рюдигер обязательно заворачивал в фольгу, причем очень тщательно, так как ненавидел масляные пятна на служебных бумагах. Будь его воля, он бы без разговоров увольнял за это. Чемоданчик нравился Рюдигеру – удобный, строгий. Неприятно, когда попутчики вываливают друг перед другом содержимое чемоданов.

Время еще есть. От «конторы» до вокзала недалеко. Интересно, удалось ли уже что-нибудь узнать о газете, которую издает Бастиан? Поммеренке делает небольшой крюк, чтобы заскочить на работу. И, действительно, материалы уже готовы, поскольку все подозрительные издания и издательства систематически регистрируются. «Шип» основан год тому назад как районная газета. Феликс Бастиан – один из издателей. Он же редактор и ведущий автор.

Начальник аналитического отдела собственноручно пометил: «Держать под контролем. Особое внимание – политике союзничества!»

Что имеется в виду?

Поммеренке прочитал материалы. Так и есть, его описания оправдались. В районе удалось найти единую платформу для всех левых и радикалистских группировок. «Шип» стал их общей газетой. Тревожный сигнал. Начали сотрудничать группы, которые еще несколько лет назад боролись друг с другом, упрекали в ревизионизме. Без Бастиана тут не обошлось.

В графе «финансирование» значится: «Финансирование осуществляется за счет частных пожертвований, а также поддержки со стороны коммунистов. Вероятно, они же обеспечивают полиграфию и решение прочих технических вопросов».

На этот счет в «конторе» сомнений нет. У коммунистов хорошая организация, крепкая дисциплина. К сожалению. Нехватку денег они компенсируют своей работой. Поммеренке понял это еще в университете. Кроме компартии, среди организаций и групп, поддерживающих газету, названы в основном такие, где участвует интеллигенция. Список прилагается. Перечислены учителя, врачи, адвокаты и так далее. Перечислены едва ли не все профессии, где нужно высшее образование. Это особенно злит Поммеренке. Получают деньги от государства и тратят часть этих денег на подрывную, антигосударственную деятельность.

Последняя пометка свидетельствует о том, что аналитический отдел готовит для Поммеренке обзор наиболее важных статей, написанных Бастианом. Обзор составят ко вторнику или среде. Поммеренке пишет: «Срочно! Постарайтесь представить материалы в понедельник после обеда». Он дважды подчеркивает это красным фломастером. Потом приписывает: «Пожалуйста, в двух экземплярах!» Второй экземпляр может понадобиться. Затем Рюдигер вызывает секретаршу, чтобы она еще раз напомнила аналитикам, что дело очень важное и срочное.

Поммеренке взглянул на часы. Уже десять. Пора на вокзал. Он быстро уложил в чемоданчик папку с надписью «Координация». Затем, словно подчиняясь какому-то неясному побуждению, взял со стола остальные шесть «дел» и разложил их в чемоданчике. Папки не такие уж тощие, хотя «дело» Бастиана все равно гораздо объемистей других. Чемоданчик заметно потяжелел.

Вообще-то, Поммеренке любил эти командировки в Кёльн. Поездка в купе «Интерсити» льстила его тщеславию. Первый класс. Купе просторное. Здесь не надо тесниться. Поммеренке предпочитал «менеджерское отделение». Тут ездят влиятельные люди, это видно с первого взгляда. Поммеренке нравилось ощущать свою причастность к ним. Его бархатный пиджак казался тут едва ли не пролетарским. Даже галстук не помогал. После второй командировки он начал курить в поездке трубку, так было импозантней.

Если присмотреться к пассажирам – Рюдигер делал это не только в силу профессиональной привычки, но и ради собственного самочувствия, ибо в компании менеджеров надо и выглядеть соответственно, – то заметно, насколько мало они отличаются друг от друга. На всех безупречные костюмы в тонкую полоску, у всех на коленях темные «дипломаты». Каждый раз Поммеренке удивлялся тому, что такими похожими друг на друга оказываются именно те люди, которые олицетворяют современное общество и высоко ценят индивидуальность, личные способности.

У менеджеров помоложе, а здесь в основном были такие, то есть у своих ровесников, Поммеренке заметил и другое – он почти не мог угадать их возраста. Рюдигер привык наблюдать за людьми по службе и вне службы, приглядываться к ним, к их характерным особенностям, приметам. В «Интерсити» было сложнее всего определить возраст. «Динамичным» молодым людям, которые сидели напротив, листая «Франкфуртер альгемайне цайтунг», могло быть двадцать семь лет, а могло – и тридцать семь.