Читаем Нефтеюганский излом полностью

Процессы реструктуризации по-ходорковскому затронули не только персонал, но и процессы нефтедобычи. Скважины, которые давали меньше 7 тонн нефти в сутки, просто останавливали, считая их затратными и ненужными. На остальных не производились полноценные работы по увеличению нефтеотдачи пластов. Именно об этом говорил Владимир Петухов, когда доказывал необходимость полной занятости своего «Дебита» и аналогичных предприятий. После краха ЮКОСа, чтобы вернуть добычу на оптимальный уровень, потребовались серьезные инвестиции и время.

Наибольшей «оптимизации» подвергся механизм налогообложения. Лучшим изобретением ЮКОСа стала идея продажи так называемой «жидкости на устье скважины». Сургутнефтегаз, например, платил налоги с каждой тонны нефти, оценивая ее в 3,5 тысячи рублей, а Ходорковский оценивал «скважинную жидкость» всего в 800 рублей.

По свидетельствам многих очевидцев из городского информационного и публичного пространства вдруг исчезло упоминание названия «Юганскнефтегаз», которое теперь в основном имело хождение лишь в бюрократическом и деловом документообороте. Его не стало даже на рекламных билбордах и указателях на месторождениях – повсюду красовались четыре с трудом воспринимаемые буквы ЮКОС, а родное и историческое название Юганскнефтегаз звучало только на митингах.

Даже обещание превратить Нефтеюганск в «столицу» ЮКОСа выглядело одновременно смешным и нелепым. Так оно потом и случилось – муниципалитету в помпезной обстановке было вручено официальное свидетельство, но по большому счету на этом все и закончилось. То, что удалось сделать – обновление фасадов части жилых домов, строительство и ввод в эксплуатацию спортивного комплекса «Олимп», помпезные корпоративные торжества и т. д. – никаким образом не могло компенсировать и разрешить вопиющие проблемы с чистой водой и ливневой канализацией (эти проблемы и поныне не решены), надежным газоснабжением города, аварийным и ветхим жильем, архитектурными и другими многолетними инфраструктурными «болячками». Призрак вахтового поселка, пусть даже и канадского типа, по-прежнему реально витал над Юганском и пугал горожан.

—–

Для Михаила Ходорковского реструктуризация холдинга и, в первую очередь, Юганскнефтегаза, стала не просто очередным имиджевым вызовом – на кон была поставлена судьба всей созданной им бизнес-империи, а, значит, и его личная судьба. Осенью 1997 года стало окончательно ясно, что новые владельцы ЮКОСа будут проводить масштабную реструктуризацию Юганскнефтегаза, причем по самому жесткому варианту.

Последующие события подтвердили это со всей очевидностью. Энергичные московские менеджеры не церемонились – резали по живому, меньше всего думали о том, куда пойдут-поедут сокращенные нефтяники, еще вчера составлявшие элиту нефтегазового комплекса страны. Им был нужен не «совковый» город коммунального типа, а вахтовый поселок западного образца – только с необходимым рабочим персоналом и без всяких лишних социальных, семейных и инфраструктурных отягощений.

На предприятиях резко снизилась оплата труда, начались перебои с ее выплатой, сократилось финансирование социальных программ, муниципальные бюджеты оскудели. Юганский регион серьезно лихорадило, люди реально ощутили на себе всю непредсказуемость и тяжесть полудикого рынка.

Немного легче жилось тем, кто по-прежнему работал на основном производстве в Юганскнефтегазе, имея востребованную квалификацию и крепкое здоровье. Нефтедобыча это безостановочный процесс, требующий всегда полного и укомплектованного по специальностям штата работников. Поэтому новые владельцы при всем желании не могли снизить зарплату и штатное расписание до минимума. Зато по отдельным сервисным, обслуживающим предприятиям был нанесен мощный удар.

Особенно досталось совместному российско-канадскому сервисному предприятию «Юганскфракмастер», специализировавшемуся на ремонте скважин и гидроразрывах нефтяных пластов. Там впоследствии и возник громкий протест под руководством профсоюзного активиста и работника этого предприятия Анатолия Ширяева. В услугах по ремонту скважин было отказано и компании «Дебит» под руководством Владимира Петухова, тоже одно время работавшего в Юганскфракмастере. Юкосовская программа реструктуризации проводилась жестко и без лишних сентиментальностей.

Все сказанное выше неумолимо ставило на повестку дня очень крамольные и острые вопросы:

– Почему, завладев ЮКОСом, Ходорковский избрал путь наиболее жестких структурных реформ и модернизаций?

– Почему с завидным упорством расширял географию своей бизнес-империи от Дальнего Востока до Балтийского моря?

– Почему снижал добычу нефти с 50 до 25 миллионов тонн, изобретал «скважинную жидкость» и губил малодебитный фонд скважин?

– Почему массово сокращал рабочие места, готовил Нефтеюганску и другим городам участь вахтовых поселков?

– Почему в начале двухтысячных заговорил о смене политического руководства и курса в стране?