Читаем Нед полностью

– Сегодня и посмотрим, как ты подготовился в мечном бое – усмехнулся Тираз – не посрами своего учителя. И вот ещё что – не жалей противников. Бей, как можешь. Пусть это и не дуэль, но бить здесь будут неслабо.

– А как всё будет происходить? Я никогда не был на состязаниях.

– Сейчас они всех разобьют по парам, начнут выкликать, и вы будете выходить на площадку, выбрав себе меч вон из той кучи железок. Меч и кинжал. Ну и драться, пока полковник не остановит бой. Или пока один из противников не откажется, или не сможет его продолжать. Вот и всё. Просто.

– Удары ногами, руками, другими частями тела разрешены? – на всякий случай поинтересовался Нед.

– Хмм…так-то не запрещены, но…выглядеть будет некрасиво – улыбнулся мастер – это же турнир по фехтованию, а не рукопашному бою. Кстати, кого ты там выставил на рукопашный?

– Ойдара, капрала из моей роты. Моего товарища. Мы с ним завербовались вместе, в казарме спали на соседних койках. А потом судьба слегка разбросала – я вот стал сержантом, а он моим подчинённым. Так-то мы в хороших отношениях, но…я офицер, а он капрал.

– Да, мне это знакомо – кивнул головой мастер – когда сегодняшнего друга ты должен завтра послать на смерть – само собой напрашивается мысль о том, что лучше…не быть другом. Тогда всё проще. Лучше дружить вне службы. С теми, кто не имеет отношения к армии.

– Со мной, например – улыбнулась Санда, и соблазнительно улыбнувшись, чмокнула Неда в щёку.

Девушка выглядела просто обворожительно. Платье тонкого шёлка, подаренное ей матерью в счёт приданого, облегало её бёдра, обрисовывая их прекрасную форму.

Ткань, привезённая откуда-то с южного материка, переливалось то золотистым, то голубовато-белым цветом, и было слегка прозрачным, обрисовывая прекрасную грудь, на которую Санда никогда не надевала лифа – та и без лифа торчала вперёд, будто сделанная из твёрдого дерева.

Нед, когда в первый раз, в кондитерской увидел Санду, обратил внимание именно на её грудь, а уж потом рассмотрел всё остальное. Впрочем – в этом он был совсем не оригинален, это подтвердили бы тысячи мужчин во все времена.

Ноги девушки были обуты в плетёные кожаные сандалии, служившие больше не обувью, а украшением для её стройных, гладких ног. Когда Санда шла, казалось, что она пританцовывает, а не просто обыденно идёт по дороге.

Влажные глаза оленихи, бархатная чистая кожа, блестящие волосы – от девушки веяло свежестью, красотой, и такой страстью, что офицеры и уж тем более «голодные» солдаты корпуса посворачивали шеи, исподтишка и в открытую разглядывая прелести девушки, выпирающие из под платья. Благо что вырез у него был довольно смелым – по предложению Задары его опустили…чуть-чуть. Всего на три са. Или четыре…

Ветерок с гор был свежим и слегка прохладным, так что соски Санды едва не протыкали тонкую ткань. «Смерть мужчинам!» – так можно было бы охарактеризовать её наряд.

Задара, когда дома осмотрела свою подопечную с ног до головы, осталась удовлетворена полученным результатом, и сказала, что если бы она была мужчиной – ушла б за ней и на край света. И дурак будет Нед, если не оценит наряд своей жены так, как полагается.

Нед оценил. Вначале он вскинул брови, потом нахмурился и сказал, что Санда выглядит как дорогая шлюха. На что получил строгую отповедь от Задары, и надутую физиономию от Санды. Затем пожал плечами, и сказал, что если ей нравится расхаживать в таком наряде – он не против. Главное, что не голая, и ладно. Хотя…лучше бы голая. Это выглядело бы не так вызывающе.

Кстати сказать – нижнего белья на девушке при ощупывании обнаружено не было. Задара пояснила, что с такими платьями, что на его жене, трусов не носят. Оно слишком для этого тонкое. Но пусть не беспокоится – платье-то всё равно непрозрачное…почти непрозрачное. А кто знает – надела она чего-то там, или нет? Она же не позволит никому это проверять.

На что Нед сказал, что очень на то надеется. Не хотелось бы никому обрубать уши, а жену прилюдно душить.

На что Задара ответила, что он мужлан, эгоист и деревенщина, ничего не понимающая в моде и в том, как должна себя подать настоящая женщина. И если он хочет, чтобы жена сидела в сарае и никуда не выходила, так надо было жениться на корове – и шкура толстая, и на вымя никто внимания не обратит, а значит и ревновать не надо. Тогда Нед и сдался.

Вот так Санда и сделалась королевой нынешнего сборища. Мужчины завистливо присвистывали, а женщины злобно фыркали, сгорая от желания содрать с «этой сучки» её срамное платье и вывозить гадину в грязи, чтобы их благоверный не отлячивал своей дурацкой челюсти, пожирая эту шлюху бесстыжими глазами.

Нед слегка отстранился от жены, ласково похлопав её по руке, и сказал:

– Пойду схожу в Ойдару, проверю, как он там.

– Можно, я с тобой схожу? – предложил Тираз, покосившись на Задару, как раз в этот момент отвлёкшуюся на очередную отповедь второй своей приживалке, подавшей ей не тот пирожок.

– Конечно – улыбнулся Нед – пойдёмте.

– А я?! – запищала Санда – меня тут оставишь?