Читаем Нечто подобное полностью

— Пункт три «а», санкция на починку крыши, перенесен в пункт четыре «а». Пожалуйста, имейте в виду. — Члены общины брали у нее повестки и затем делились на два потока, направляясь в разные концы зала; либеральная фракция усаживалась справа, а консерваторы — слева, причем обе группы откровенно игнорировали присутствие друг друга. Несколько человек, нововошедших в группировки, — новые жильцы, какие-то неопределившиеся, — заняли места позади и сидели молча и сосредоточенно по мере того, как комната гудела от множества маленьких локальных собраний. Обстановка и настроение в комнате были терпимыми, но все знали, что сегодня будет стычка. Предпочтительно, обе стороны были готовы. Там и здесь шуршали документы, петиции, вырезки из газет; их читали, ими обменивались, передавали взад и вперед.

Сидящий за столом на возвышении, рядом с четырьмя поверенными общины, Дональд Тишкин почувствовал тошноту. Миролюбивый по натуре, он весь сжался от этих бурных ссор. Для него было достаточно и того, что его посадили на виду у всех, но сегодня вечером ему еще придется принимать активное участие: так случилось, что именно сейчас настала его очередь быть председателем, как она наступала для каждого из жителей общины, и, конечно, именно этим вечером вопрос о школе достигнет своей кульминации.

Комната почти уже наполнилась, и вот Патрик Дойль, дежурный священник, который выглядел не очень-то довольным своей длинной белой мантией, поднял руки, призывая всех к тишине.

— Вступительная молитва, — хрипло объявил он, откашлялся и вытащил небольшую карточку. — Пожалуйста, закройте все глаза и наклоните головы. — Он взглянул на Тишкина и поверенных, и Тишкин кивнул ему, чтобы тот продолжал. — Всевышний отец, — читал Дойль. — Мы, жители коммунального многоквартирного дома «Адмирал Буратино», умоляем тебя благословить наше сегодняшнее собрание. И мы просим, чтобы ты своей милостью дал нам силы увеличить фонды на починку крыши, что, видимо, крайне необходимо. Мы также просим, чтобы наши больные выздоровели и чтобы при обсуждении кандидатур тех, кто желает жить среди нас, мы бы приняли мудрое решение и по отношению к тем, кого мы примем, и к тем, кому откажем. Мы также просим, чтобы никто извне не проник к нам и не нарушил наш размеренный, законопослушный образ жизни. И, наконец, мы особенно горячо молим, чтобы, если на то будет твоя воля, Николь Тибодокс освободилась от своих опоясывающих головных болей, из-за которых она недавно не появилась на телеэкране. И чтобы эти боли не были связаны с тем, что случилось два года назад, когда, как мы помним, по вине того рабочего сцены ей на голову упал груз и она несколько дней провела в больнице. Во всяком случае, аминь.

— Аминь, — согласился зал.

Поднявшись со стула, Тишкин сказал:

— А теперь, прежде чем мы перейдем к делу, наши собственные, выращенные здесь таланты подарят нам несколько минут наслаждения. Первые — три девочки семьи Фетермюллер из квартиры 205. Они исполнят танец на цыпочках на мотив «Я построю лестницу до звезд». — Он снова сел, а на сцену вышли три белокурые крошки, знакомые зрителям по прежним смотрам талантов.

Когда сестры Фетермюллер в своих полосатых брючках и блестящих серебристых жакетиках, улыбаясь, тихо шурша, скользили в танце, дверь в главный коридор открылась и появился опоздавший Эдгар Стоун.

Он опоздал этим вечером, так как проверял тесты своего соседа мистера Яна Дункана, и сейчас, стоя в дверном проеме, он все еще думал о тестах и тех слабых результатах, которые Дункан, они были едва знакомы, показал. Ему казалось, что, даже не заканчивая проверку теста, он мог бы сказать, что Дункан провалился.

На сцене сестры Фетермюллер пели своими писклявыми голосками, и Стоун удивился, для чего он сюда пришел. Возможно, по одной-единственной причине — избежать штрафа, так как всем жителям дома было строго обязательно присутствовать этим вечером. Эти любительские смотры талантов ничего для него не значили, хоть и проводились так часто; он вспомнил прежние дни, когда по телевизору показывали развлекательные программы, отличные шоу с участием профессионалов. Теперь, конечно, все профессионалы, которые еще хоть что-то могли, были связаны контрактом только с Белым домом, а телевидение стало образовательным, а не развлекательным. Мистер Стоун подумал о добром старом золотом веке, давно прошедшем, о великих старых комиках кинематографа, таких, как Джек Леммон и Ширли Маклейн, потом он снова посмотрел на сестер Фетермюллер и громко зевнул.

Винс Страйкрок, который всегда был начеку, услышал и бросил на него суровый взгляд.