Читаем Нечестивый союз полностью

Де Белем устремил на него долгий печальный взгляд.

— Дабы все объяснить, доктор, мне придется начать издалека. После того как чума похитила мою возлюбленную супругу, вера в милосердие Господа пошатнулась в моей душе. Я видел, что чума не щадит ни монахов, ни священников. Если Господь не желает защищать тех, кто ему служит, значит, до меня Ему и вовсе нет дела, говорил я сам себе. Подобными мыслями я поделился с некоторыми из своих знакомых. И вот настал день, когда я получил приглашение на собрание общины Очищения. Я не имел даже отдаленного понятия о том, чем занимается эта община, однако пошел, ибо не в силах был оставаться наедине с унынием. К тому же между членами достопочтенной гильдии красильщиков в последнее время нет согласия, ибо они не могут поделить между собой власть и влияние. Вот я и решил, что не будет ничего худого, если я вступлю в другую общину.

Де Белем смолк, сосредоточенно глядя на мокрые ветви над своей головой. Бартоломью не торопил его. Пока что он не узнал ничего нового — Стэнмор уже сообщил, что де Белем является членом общины Очищения.

— Придя на собрание, я сразу понял, что их община служит сатане, — вновь заговорил де Белем. — Вы ученые люди и лучше меня знакомы с историей Люцифера. Он принадлежал к сонмищу ангелов Господних, однако был изгнан из Царствия Небесного. И тогда нимб, сиявший вокруг его чела, упал к его ногам. Поэтому символом общины является круг — низвергнутый нимб дьявола.

Тут Майкл заметил приближение хозяина и предостерегающе кашлянул. Пока трактирщик расставлял на столе тарелки и бокалы, все трое хранили молчание. Де Белем опустил капюшон так низко, что на виду оставались лишь его плотно сжатые губы. Впрочем, деликатный трактирщик, занятый своим делом, даже не взглянул в его сторону. Как видно, он привык к тому, что брат Майкл назначает в его заведении тайные встречи.

Когда трактирщик удалился, де Белем вернулся к прерванному рассказу.

— Не подумайте, что я чувствовал призвание к служению сатане, — произнес он, бросив на Майкла исполненный раскаяния взгляд. — Признаюсь откровенно, в ту пору меня мало занимали религиозные вопросы. Я лишь ощущал, что оказался среди людей, дружески расположенных ко мне и проникнутых духом единения. Это трудно объяснить, но впервые после смерти жены я перестал чувствовать одиночество. И вскоре я был избран главой общины.

— Так вы — глава общины Очищения? — пробормотал изумленный Бартоломью.

— Я был им, — поправил де Белем. — Ныне я более не являюсь главой общины. Как не являюсь и ее членом. Но, увы, это уже ничего не меняет.

Некоторое время де Белем молчал, понурив голову. Потом, собравшись с силами, заговорил вновь.

— Может статься, джентльмены, вы предположили, что смерть Фрэнсис — дело рук бывших моих собратьев по общине. Но мне доподлинно известно, что это не так. В каких бы грехах вы ни обвиняли нашу общину, поверьте, мы никого не убивали и во время своих ритуалов не причинили вреда ни единой живой твари. Подобно всем прочим общинам, мы собирались ради дружеского общения. Различие состояло в том, что среди нас не было священников, которые всюду выискивают ересь и без конца твердят об ожидающем всех адском пламени.

На память Бартоломью пришли его коллеги-францисканцы, одержимые страстью к искоренению вездесущей ереси. Неудивительно, что люди устают от постоянных запугиваний и избегают общества служителей Божьих, подумал доктор. Судя по растерянному лицу Майкла, признания де Белема глубоко поразили его.

— Обычно мы собирались в церквях, после черной смерти стоявших без дела, но никоим образом не оскверняли их, — продолжал де Белем. — Что касается общины Пришествия, они в большей степени, чем мы, привержены магическим церемониям и ритуалам. Но я уверен, их община тоже не имеет отношения к убийствам. Ни к смерти несчастных шлюх, ни к смерти моей Фрэнсис. Надо искать другого виновника.

— И где же, по-вашему, его искать? — выдохнул Майкл.

— Возможно, среди фанатиков, объединившихся в Святотроицкую общину, — заявил де Белем. — Они вечно повторяют, что Господь наслал на нас чуму в наказание за грехи блудниц и стяжателей-торговцев.

— Так вы полагаете, Фрэнсис убили именно они? — спросил Бартоломью. — Но есть ли у вас какие-либо основания для подобных подозрений?

— Есть, — кивнул де Белем. — Незадолго до смерти дочери я получил письмо. В нем говорилось, что Фрэнсис заплатит жизнью за то, что отец ее принадлежит к богопротивной секте.

— Это письмо у вас с собой? — спросил Майкл.

Де Белем отрицательно покачал головой.

— Мерзостное послание привело меня в такую ярость, что я тут же разорвал его на клочки. Теперь я понимаю, что поступил опрометчиво. Сохрани я его, возможно, оно помогло бы вам поймать убийцу.

— Но почему вы до сих пор молчали об этом письме? — удивился Бартоломью. — Вы не сочли нужным упомянуть о нем даже тогда, когда просили меня отыскать убийцу Фрэнсис.

— Увы, горестное известие лишило меня памяти, — вздохнул де Белем, прикрыв глаза. — Лишь когда вы ушли, я вспомнил о проклятом послании.