Читаем Нечестивый союз полностью

— Вам известно что-нибудь об общине Пришествия или общине Очищения? — продолжил он свои расспросы.

Клерк перекрестился столь истово, словно перед ним во всех подробностях возник кошмарный образ преисподней.

— Вы не должны произносить в святой церкви эти богомерзкие названия! — отрезал он. — И не пытайтесь ничего выведать о нечестивых сектах. Могущество их слишком велико, и, если вы будете им докучать, они прихлопнут вас, как муху!

— Но почему вы так уверены в могуществе этих общин? Ведь они насчитывают не так много членов, — заявил Бартоломью, полагаясь на то, что сведения Стэнмора соответствуют истине.

Однако он напрасно надеялся, что слова его вселят бодрость в робкого клерка.

— Не имеет значения, сколько заблудших душ объединяют эти секты, — прошипел он. — Им помогает дьявол. Они выполняют его повеления точно так же, как мы пытаемся выполнять повеления Господни.

Бартоломью, желая рассмотреть лицо своего невидимого собеседника, вперил взгляд в полумрак, однако клерк словно растворился в воздухе. Странный разговор привел доктора в замешательство. Он и прежде чувствовал, что от таинственных сект исходит угроза. Ему уже не раз приходило в голову, что, если они с Майклом проявят излишнюю проницательность, их неминуемо ожидает расправа. Слова клерка подтвердили самые худшие его опасения. Да еще выяснилось, что монах, умерщвленный отравленным замком, был в церкви не один. Притаился ли неведомый сообщник в церкви вместе со взломщиком или монах впустил его после того, как храм опустел?.. Получается, что у этого второго были ключи от церкви, сообразил Бартоломью. Ведь на следующее утро главная дверь оказалась закрытой. Значит, он своим ключом запер дверь снаружи.

Скорее всего, исчезнувший Бакли каким-то образом причастен ко всему этому, решил Бартоломью. Подозревать вице-канцлера в убийстве монаха, как выяснилось, не стоит. Но не исключено, что именно Бакли засунул мертвое тело взломщика в сундук, а потом запер башню. После этого он покинул церковь, запер за собой дверь, мигом собрал пожитки и бежал прочь из города. А что, если подмена тела Николаса из Йорка на тело убитой женщины — тоже дело рук Бакли? В таком случае с городскими проститутками разделался именно он.

Какая же участь постигла Николаса? Жив он или мертв? И де Ветерсет, и церковный клерк утверждают, что видели его в гробу. Следовательно, кто-то похитил его тело, заменив телом женщины в козлиной маске. Но какие причины могли подвигнуть неведомого преступника, будь он даже членом сатанинской секты, на это кощунственное и бессмысленное деяние? Бартоломью утомленно прикрыл глаза и прислонился к колонне. А если в действительности Николас все-таки не умер, пронеслось у него в голове. Предположим, он прикинулся мертвым и целый день недвижно пролежал в гробу, так что ни у кого из коллег не осталось сомнений в истинности его кончины. А ночью выбрался из гроба. Возможно, ему помогала женщина. И воскресший мертвец щедро отплатил ей за услугу — убил и положил тело в собственный гроб. Но, может статься, все было иначе. Возможно, женщина явилась в церковь, дабы похитить мертвое тело, необходимое ей для каких-либо нечестивых ритуалов. Но вместо мертвеца нашла живого, который умертвил ее. А потом Николас разделался еще с несколькими женщинами, которые в большинстве своем приходились первой жертве товарками по ремеслу. Он знал, что подозрения его не коснутся, ибо все считают его мертвым.

Да, но какое отношение к этому имеет шериф Талейт? Ведь именно он убедил горожан, что гулящих женщин убивал Фруассар. Однако в то время как мертвый Фруассар лежал в мешке, приколоченный к колокольному стану, в городе были обнаружены новые жертвы. Что, если неведомый изверг — не кто иной, как Талейт? Бартоломью содрогнулся от столь смелого предположения. Но ведь стоило доктору упомянуть о козлиной маске, как Талейт вышел из себя и принялся запугивать Бартоломью всевозможными карами. К тому же шериф прекрасно знал, что Фруассар не виновен в смерти гулящих женщин, однако пальцем не пошевелил, дабы отыскать истинного убийцу. Не лишено вероятности, что именно шериф похитил тело Николаса, необходимое дьяволопоклонникам для нечестивых обрядов.

Открыв глаза и выглянув в окно, Бартоломью убедился, что дождь стихает. Майкл и еще один монах пели слова молитвы, дивная мелодия эхом отдавалась под церковными сводами. Густой бархатистый баритон Майкла оттенял звонкий тенор монаха; их голоса, то набирая мощь, то затихая, лились в совершенной гармонии. На несколько мгновений Бартоломью позабыл о тягостных мыслях и всецело отдался во власть божественного напева. Сквозь открытые окна в церковь проникал аромат влажной земли, на время заглушивший витавший над городом запах перегнивших речных водорослей. Казалось, в мире воцарились покой и безмятежность. Увы, сладостное наваждение продолжалось всего лишь несколько мгновений — пока у повозки, проезжавшей мимо церкви, не отвалилось колесо и на улице не раздались сердитые голоса.