Читаем Нечестивый союз полностью

Бартоломью не знал, как ему надлежит поступить. Две женщины, затаив дыхание, ждали от него мудрого решения, которое развеет все их опасения. Доктор понимал, что опасения эти оправданны. Если у убийцы мелькнет хотя бы тень подозрения, что Сибилла его видела, он сумеет заставить ее замолчать навечно. То, что девушка не способна опознать преступника, не уменьшает нависшей над ней опасности. Что же касается расследования дела, рассказ Сибиллы мало ему способствовал. Доктор лишь узнал, что убийца обладает самой заурядной, ничем не примечательной наружностью. Таких тринадцать на дюжину, мысленно повторил он слова Сибиллы.

Оставаться в своем доме Сибилле опасно, в этом Бартоломью не сомневался. Рано или поздно до убийцы непременно дойдут слухи, что Сибилла с воплями выбежала со двора, где лежала мертвая Исобель. А узнав, что с тех пор она не выходит из дому, он обязательно смекнет: ей кое-что известно. И не преминет совершить еще одно злодеяние, дабы избавиться от свидетельницы. Впрочем, даже если преступнику ничего не известно о Сибилле, ее затворничеству необходимо положить конец. Безвыходно сидя дома, снедаемая страхом и отчаянием девушка рискует повредиться в уме.

Поселить ее в Майкл-хаузе было нельзя. Бартоломью понимал, что даже из соображений милосердия мастер никогда не позволит публичной женщине переступить порог колледжа. Конечно, Бартоломью мог дать Сибилле денег, и это позволило бы ей найти другое жилье. Но Кембридж — маленький город, и ее новое пристанище вскоре станет известно.

Поразмыслив, доктор нашел единственный приемлемый выход. Придется вновь обратиться за помощью к Освальду Стэнмору. Однажды Стэнмор уже приютил у себя Рэйчел Аткин, сын которой был убит во время поднятой горожанами смуты. Надо сказать, внакладе Стэнмор не остался, ибо Рэйчел оказалась превосходной портнихой и обшила всю семью. Увы, Сибилла вряд ли может стать полезной добропорядочному мужу Эдит, усмехнулся про себя Бартоломью. Разве что Стэнмор решит открыть бордель.

Он приказал Сибилле собрать необходимые вещи и, чтобы не мешать ей, вышел из дому. Он ждал девушку, прогуливаясь вдоль берега реки. Матильда последовала за ним, не обращая внимания на висевшую в воздухе морось. Капли дождя усеяли ее роскошные волосы и блестели подобно бусинкам.

— С вашей стороны чрезвычайно великодушно позаботиться о бедняжке Сибилле, — сказала она.

— Полагаю, мне нет нужды предупреждать вас, что не следует никому рассказывать, где сейчас Сибилла, — заметил Бартоломью. — Вам не стоит навещать ее, ибо убийца может вас выследить. И старайтесь держаться подальше от этого дома. Убийца может спутать вас с Сибиллой, и тогда вам не поздоровится.

— Агата говорила мне, доктор, что вы обладаете на редкость доброй и отзывчивой душой, — сказала Матильда. — Мало кто принял бы так близко к сердцу беду, свалившуюся на двух потаскух.

Растерянный от подобной похвалы, Бартоломью не знал, куда девать глаза.

— В городе полно продажных женщин, — ничуть не смущаясь, продолжала Матильда, — и все мы знакомы между собой. Сами понимаете, мы предупреждаем друг друга, чего можно ждать от того или иного клиента. Ведь среди них встречаются всякие. Кто-то способен улизнуть, не заплатив, кто-то не прочь поглумиться над беззащитной девушкой. Есть и такие, кто может наградить девушку скверным недугом. Частенько мы, шлюхи, первыми узнаем разного рода новости. Так до меня дошла молва о том, что несколько дней назад на улице Примроуз на вас напали какие-то негодяи.

— На улице Примроуз? — переспросил Бартоломью. Он впервые слышал это название.

— Да, в квартале, что расположен неподалеку от церкви Святой Марии, — кивнула Матильда. — Спору нет, название не слишком подходящее для столь невзрачного местечка. Так или иначе, я слышала, что Джанетта из Линкольна вовремя подоспела к вам на выручку.

Бартоломью от удивления лишился дара речи. Создавалось впечатление, что у всех жителей этого города имелись свои источники, откуда они черпали самые разнообразные сведения. У всех, кроме него. На Стэнмора работал целый отряд осведомителей. Канцлер и епископ без промедления узнавали, что им требовалось. И даже городские проститутки были в курсе последних событий, слухов и пересудов.

Матильда заметила, что слова ее произвели на Бартоломью не слишком отрадное впечатление, и ласково коснулась его руки.

— Можете не волноваться, доктор, мы вовсе не перемывали вам косточки, — заверила она. — Разговор об этом случае зашел лишь потому, что здесь замешана Джанетта. Она перебралась в Кембридж месяц назад и сразу стала настоящей хозяйкой улицы Примроуз. Весь сброд, который поселился там после черной смерти, беспрекословно ей подчиняется. Откровенно говоря, я не слишком верила в ее могущество, пока не узнала, как она одним мановением руки разогнала шайку оборванцев, осмелившихся на вас посягнуть. Все мы считаем, что в Линкольне она занималась нашим ремеслом. Однако она отрицает это и, надо признать, здесь отошла от подобного промысла.