Читаем Нечестивый союз полностью

— Я была во дворе церкви Святого Ботолфа с одним парнем, подмастерьем пекаря, — сообщила она. — Он уже получил все, что хотел, когда мы услышали шаги и догадались, что это дозор — университетский проктор и его подручные. Подмастерье сразу пустился наутек, а я решила спрятаться в укромном уголке и переждать, пока они пройдут мимо. Проктор и его люди, как правило, не чинят нам препон, если не застанут со студентом или с магистром. Но я подумала, что лучше не лезть на рожон. Ни к чему, чтобы меня часто видели на улицах после наступления комендантского часа. Так вот, я осталась в церковном дворе и притаилась в кустах, — продолжала Сибилла. — До меня доносились голоса проктора и педелей. Говорили они о потасовке, что недавно затеяли меж собой студенты двух колледжей. Спорили, возможно ли было остановить побоище, явись они вовремя. Я очень устала и, как видно, задремала в кустах. Когда я проснулась, проктора и его людей уже и след простыл. Я собиралась выбраться из укрытия, как вдруг до моего слуха донесся какой-то шорох. Сперва я думала, это крыса или птица. А потом увидела его.

Сибилла осеклась и устремила на Бартоломью огромные глаза, полные тоски и страха.

— И что же было дальше? — поторопила подругу Матильда.

Сибилла судорожно вздохнула, вытерла глаза и нос рукавом платья и заговорила вновь.

— Он пробирался сквозь кусты, явно стараясь не шуметь. А по улице как раз шла Исобель. Наверное, возвращалась от одного из своих постоянных клиентов. По пятам за ней крался здоровенный черный кот, его подкармливают в обители августинцев. Хотя тварь двигалась совершенно бесшумно, Исобель, верно, что-то почуяла и обернулась. Если бы не этот негодный кот, она заметила бы убийцу, который ждал ее, притаившись в кустах. Я хотела закричать, предостеречь ее, но от страха мой язык словно прилип к нёбу.

Девушка вновь смолкла и понурила голову. Матильда взяла ее за руку, побуждая продолжить рассказ.

— В следующее мгновение он выскочил из укрытия и набросился на Исобель, — едва слышно пролепетала Сибилла. — Я видела, как блеснул нож, когда он перерезал ей горло. А потом перед глазами у меня все потемнело. — Сибилла вновь на несколько мгновений погрузилась в молчание. — Когда я пришла в себя, Исобель лежала на земле, а убийца исчез. Я хотела подойти к ней, но ноги отказывались меня держать. Наконец мне удалось сделать несколько шагов. Я наклонилась над Исобель и увидала, что платье ее насквозь промокло от крови, хлеставшей из раны на шее. В голове у меня помутилось со страху, и я побежала прочь. Не помню, что было потом, как я добралась домой. Когда я очухалась, то была уже здесь, и Матильда пыталась меня успокоить.

Закончив мрачное повествование, девушка вновь разразилась слезами. Она вытирала глаза и нос тряпкой, что ей протянула Матильда.

— Значит, убийца был один? — уточнил Бартоломью. Он вспоминал зловещую троицу в саду колледжа. — Ты уверена, что у него не было сообщников?

— Нет, он был один, — без тени сомнения заявила Сибилла. — Будь там кто-то еще, я бы непременно заметила. Но он совершил свое черное дело в одиночестве.

— Обычно я каждое утро встречаю Сибиллу на рынке, а в тот день она не пришла, — заговорила Матильда. — Я встревожилась и подумала, что она, не дай бог, захворала. Пришла сюда и застала ее чуть живую от страха. С тех пор она не выходит из дому. Я приношу ей еду. Но, сами понимаете, так не может продолжаться вечно.

— Скажи, Сибилла, тебе удалось рассмотреть лицо преступника? — спросил Бартоломью.

— Нет, — ответила Сибилла, протирая свои красные, воспаленные глаза. — Ведь было темно, и нас разделяло немалое расстояние. К тому же на нем был черный плащ с капюшоном. Лицо я видела лишь мельком. Однако же мне удалось различить, что он далеко не молод. Мужчина средних лет, без усов и бороды. А в общем, он… самый обыкновенный. Такой, как все.

— Как все? — переспросил Бартоломью, которому подобное определение показалось не слишком подходящим для убийцы.

— В наружности его не было ровным счетом ничего примечательного, — пояснила Сибилла. — Ростом он был невысок, но и не коротышка. Телом не слишком дороден, но и не худ. У него две руки, две ноги, он не хромал и, насколько я успела разглядеть, не страдал от какого-либо иного увечья. На лице его не было шрамов, и зубы не выступали изо рта. Я же говорю, самый обыкновенный. Таких тринадцать на дюжину.

— Однако ты узнала бы его, доведись тебе увидать его вновь? — уточнил Бартоломью.

— Нет, — покачала головой Сибилла. — Потому я и боюсь выходить из дому. Этот изверг может оказаться рядом, а я даже не буду знать, что это он.

Бартоломью подошел к отверстию в стене, заменявшему окно в хибарке. Небо сплошь затянули тучи, моросил мелкий дождь. Какое-то время доктор сосредоточенно смотрел на реку, что в нескольких ярдах от стен домика несла свои мутные, оскверненные отбросами воды.