Читаем Небо нас ненавидит (СИ) полностью

— Как думаешь, если мы победим — на родине нам тоже объявят прощение? Разрешат вернуться в Меларн?

Лицо Полукумана вдруг стало жёстким и сверепым — как его предков, когда они вязали пленных.

— Мы войдём в Меларн конным строем, — процедил Ингилев, — И вырвем прощение у этого ублюдка-узурпатора! Вырвем — и засунем ему в зад! А он будет вопить! Как будет вопить…

Тем временем уже знакомый по вчерашнему разговору офицер пытался растормошить Арад-Нинкилима. Но тот нашёл старую натёртую воском дощечку для заметок, уткнулся в неё и делал вид, что не замечает вопросов. Не глядя, он достал ритуальный кинжал, отрезал себе кусок ветчины и так и ел его, кусая, словно яблоко.

— А вот скажи мне, хвостоголовый, — офицеру явно нравилось провоцировать, — Бывает ли заклинание, чтобы отменить войну?

— Тут был вопрос про войну, — вступил Квендульф, — а я обожаю такие вопросы. Это всё от воспитания. Так что я отвечу тебе вместо моего оруженосца. Войну отменить нельзя — ни договором, ни заклинанием. К войне можно только подготовиться. И если подготовишься хорошо — войны не случится. Противник побоится к тебе лезть. Решит, что оно обойдётся ему дороже.

Судя по нахальной улыбочке, на этом месте Квендульф почувствовал себя очень умным. И это было приятное чувство.

— Господа, господа! — Ашшурам-аппи поднял руку, — у меня важное заявление!

Теперь он говорил на новодраконском.

Квендульф предположил, что заявление будет, как и в прошлый раз, глупым. Но полезным — потому что прекратит дурацкие вопросы.

— Господа, — Ашшурам-аппи обвёл собравшихся яростным взглядом, — Среди нас — предатель!

Заговорщики начали переглядываться. Неясно, верили ли они в заговор. Но то, что за это казнят — знали наверняка?

— Помните ли вы Вилкаву, который сидел по левую руку от меня? Его нет! Его нашли сегодня. Неизвестный заколол его стилетом прямо во сне!

— Что за Вилкава? — осведомился Квендульф. — Это тот, кто вчера запрещал мне вчера садиться за ваш стол?

— В том числе и это…

— Тогда — не возражаю.

— Что?

— Я думаю, что таких сволочей убивать — можно, — гордо заявил северянин. И только потом понял, какую глупость сказал.

Воцарилось молчание. Тишину нарушало только слышно сопение толстого мага.

— И вы его и убили? — спросил Ашшурам-аппи.

— Исключено.

— Никто и не ожидал, что вы признаетесь сразу. Но не забывате, — Ашшурам-аппи нахмурился. — у нас есть магия. А для чего ещё использовать магию, как не для установления истины?

— Магия ни к чему. Я не мог никого убить, я был занят другим и могу это доказать. Этой ночью я спал. Это может подтвердить мой друг Арад-Нинкилим. Мы спали с ним в одной комнате.

— Но он ваш друг!

— У моего друга очень чуткий сон.

— Он заинтересованная сторона! Вы знаете, как это бывает на суде.

— Я думаю, что заинтересованная сторона, — это вы. Вы связались с мерзавцем, которого зарезали ночью, как барана. А теперь пытаетесь найти, на кого свалить это дело.

— Следи за своим языком, мальчик!

— Ах, да, — Арад-Нинкилим отложил дощечку и потёр глаза, словно просыпаясь, — Вы говорили о слежке и предателях. Я ничего не пропустил.

— Произошло убийство. Убит…

— Известно, кто его убил?

— Убил один из нас. Убил предатель.

— Зря он это делал. Предателей варят в масле.

— У меня есть все основания полагать, что…

— Всё верно, — Арад-Ниникилим прикрыл глаза, словно стремясь пробудить внутреннее зрение, — Его убил предатель. А предатель — это вы.

— Что?.. — глаза Ашшурам-Аппи.

— В каком городе вы обучались и получили имя?

— Я не обязан…

— Все предатели так говорят! В каком городе вы обучались и получили имя.

— В Тутабе! Доволен?

— Там, где Храм Луны с желтым куполом и синей пирамидой?

— Да, мальчик, да. Ты что, думаешь, раз побывал в Тутабе, стал умнее всех?

— Я никогда в жизни не был в Тутабе, — ответил Арад-Нинкилим. Он поднялся, прошествовал через зал. Офицер уже рванулся с места, чтобы его перехватить, но Арад-Нинкилим остановился справа от выхода и одним движением сорвал гобелен с картой. Подошёл и швырнул на жертвенник, прямо поверх тарелок.

— Вам следовало выбрать город, про который мало кто знает, — заявил юный жрец, — Или хотя бы город, которого нет на этой карте. Смотрите все! Вот Тутаб! И жёлтый купол, и синяя пирамида.

Палец указал на стилизованное изображение небольшой крепости зажатой между рекой и болотами. Густо-чёрная пирамида с круглым основанием поднималась над крепостной стеной, а венчающий её купол был сиреневый.

— Это же просто…

— СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЮ! — заорал юный маг. И прежде, чем кто-то успел сообразить, что происходит, он прыгнул на жертвенник, подхватил ритуальный кинжал и одним ударом вогнал его в грудь Ашшурам-Аппи.

Тот, как и положено беспечному заговорщику, панциря не надел. А может, при такой-то тучности, во всём Морском Гнезде не нашлось достаточно просторного панциря.

Старый жрец захрипел, схватился за рукоять — но не смог даже пошевелить беспощадное оружие. Из-под лезвия на белое полотно облачения хлынули чёрные ручейки крови.