Читаем Небо на двоих полностью

– У нас не принято дарить кинжал. Он переходит от отца к старшему сыну. Кинжал – лицо человека, его дарят только в очень редких случаях. И лишь родственникам.

В голосе Шалико откровенно звучало сожаление об утраченной семейной реликвии.

– А этот кинжал… Отец оказал тебе большую честь, Вадик! Береги его! – закончил он.

– Ты теперь мой сын, – снова заговорил Митан, – старший брат Шалико. Спасибо, что не прогнал его, а отнесся с уважением. Если он будет плохо работать в этом сезоне, можешь прийти и плюнуть мне в лицо.

– Прости, отец! – Вадим прижал руку к сердцу и склонил голову. – В случае чего я сам разберусь с Шалико. Как старший брат разберусь.

Глаза Шалико блеснули. Он нахмурился, но промолчал и пошел провожать нас до машины.

– В пять утра уходим, – сказал Вадим. – Полпятого ты должен стоять под моими воротами в полном боевом снаряжении. Дождь, снег, град, цунами – на все ты должен наплевать. Иначе ничто тебе больше не поможет!

– Я понял. Зачем повторять, а? – Шалико воздел руки к небу. – Я богу поклялся. Тебе этого мало?

– Ничего, повторение – мать учения. – улыбнулся Вадим. – Не серчай. На сердитых воду возят!

– Да ладно! – Шалико махнул рукой. – Чего сердиться, сам виноват.

Мы сели в машину. И я заметила, как сошла улыбка с лица Вадима. Что ж, понятное дело, улыбки не для меня. Впрочем, я на них не рассчитывала и поэтому отвернулась, стала смотреть в окно. Оказывается, не угодила и на этот раз.

– Чего молчишь? – спросил мой спутник. – Вроде я сегодня тебя не обижал. Наоборот, с хорошими людьми познакомил. А ты сопишь и дуешься!

– Вадим, – повернулась я к нему, – объясни мне наконец, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? В чем я провинилась? Приехала сюда перевести дух, забыть о передрягах и работе, но почему-то вынуждена нервничать из-за того, что чем-то тебе не нравлюсь. С чего вдруг я должна подстраиваться под твое настроение? И доказывать, что приехала сюда не крутить с тобой роман? Ты много на себя берешь! Особенно при том положении, в котором я тут оказалась… Или тебе доставляет удовольствие унижать меня? Учти, никто и никогда не унижал меня, и если ты не прекратишь издеваться, я тебя зарежу тем большим ножиком, который тебе подарил Митан.

– О, это особенный ножик! – с гордостью произнес Вадим.

Казалось, он расслышал исключительно последнюю фразу, но особо не расстроился. Видно, не поверил, что я могу прикончить его.

– Очень старый кинжал. – Вадим любовно погладил ножны. – Клинок травленой стали, с тремя канавками, как делали только до середины позапрошлого века. Он и костяная рукоятка лет на полсотни старше ножен. Заполучить такое оружие по всей округе – дело безнадежное, старики не продают его ни за какие деньги. По обычаю оружие переходит к старшему сыну, чужим его не отдают.

– Но Митан назвал тебя старшим сыном…

– Да, и только поэтому передал кинжал. А так бы не видать его мне, как своих ушей.

– Шалико это не понравилось. Кажется, он обиделся.

– Он не скажет, что обиделся. И понял, что его крепко наказали. Возможно, урок пойдет ему на пользу. Кстати, я уже сказал Шалико: «Женишься, передам кинжал твоему первенцу». Ты бы видела, как он просиял.

Я вытащила клинок из ножен. Провела пальцем по сизым узорам, осторожно – по лезвию. И ойкнула от боли. На пальце выступила капля крови.

– Острый какой!

– Осторожнее, – буркнул Вадим, – кинжал не игрушка.

– Это булатная сталь? – спросила я, посасывая палец, чтобы ранка перестала кровоточить. – Как бритвой полоснуло!

– Нет, настоящий булат изготавливали только в Индии и в Персии. Клинки с таким слоистым узором из дамасской стали. В Грузии изготавливали сварочный дамаск. Брали кусок чистого железа и кусок стали, сваривали их и обковывали, посыпая мелким песком. Многократная перековка давала дамаск. Очень важно, безусловно, качество железа и стали, кроме того, многое зависело от искусства самой ковки. Ведь делалось все на глазок. Без приборов устанавливалась температура, степень деформации, расположение сваренных слоев, продолжительность ковки.

– Откуда ты все это знаешь? – поразилась я.

– Будет интересно, покажу тебе свою коллекцию холодного оружия. Она пока небольшая. Кроме старых кинжалов и сабель есть даже кремневое ружье. Но все же мне интереснее холодное, чем огнестрельное оружие. Знаешь, – оживился Добров, – как раньше закаляли клинки? Возле кузницы стоял наготове всадник. Раскаленное в горне лезвие кузнец передавал ему в руки. И всадник с места пускался вскачь, летел во весь опор строго до определенного места, подняв клинок над собой. Сталь закалялась быстрым движением воздуха. При испытании такой сабли одним ударом отсекали голову взрослому быку. Показали мне как-то такую же. Владелец сгибал клинок в колесо. Страшно было смотреть, сердце екало: вот-вот сломается. И ничего. Сталь только чуть-чуть дрогнула и приняла прежнюю форму.