Читаем Неаполь – город миллионеров полностью

РИККАРДО. Есть у меня домик, где я живу. Я его купил в рассрочку; столько лет пришлось трудиться и во всем отказывать себе. И две квартирки в Маньокавалло. (Иронически.) У меня есть недвижимость! А знаете, по какой цене я их сдаю внаем? Одну за двести, а другую за триста лир в месяц. Продать их? Да как я осмелюсь лишить этого немногого моих детей? (Потирает рукой лоб и, словно решаясь на нечеловеческую жертву, достает из кармана маленький сверток в папиросной бумаге, перевязанный ленточкой; с нежностью развертывает его и показывает содержимое Амалии.) Я вот принес серьгу моей жены. Мне ее оценили в пять тысяч лир…

АМАЛИЯ(поправляя волосы, чтобы показать безразличие). Обе?

РИККАРДО(встревоженно). Нет. Только одну. Другую я заложил. (Стыдливо опускает глаза.)

АМАЛИЯ. Ну… оставьте мне ее… Я покажу тому «человеку». Возможно, ему будет достаточно.

РИККАРДО. С меня причитается три тысячи пятьсот… Остается тысяча пятьсот. Вы их припрячьте у себя…

АМАЛИЯ. Если останутся… (Берет сверточек и прячет на груди.)

РИККАРДО. А продукты мне соблаговолите выдать?

АМАЛИЯ(любезно передавая ему свертки). А как же… Вы хозяин… Да, завтра я должна получить телятину… Я отложу для вас килограммчик…

РИККАРДО. Тогда до завтра… (Прячет свертки в кожаный портфель, который он принес с собой, и прикрывает их сверху газетой.)

АМАЛИЯ. Свежие яйца нужны вам?

РИККАРДО. Если есть… Знаете, для детей…

АМАЛИЯ. Завтра постараюсь достать…

РИККАРДО. Спасибо и до свидания. (Уходит.)

ДЖЕННАРО(появляется из своей каморки. Он одет, берет шляпу с гвоздя на степе и чистит ее платком, сосредоточенно думая о чем-то. Затем садится на правой стороне сцены). Я понял одно, Ама… Напрасно ты мне рассказываешь сказки… Мы ведем жизнь, полную опасностей, ждем с минуты на минуту ареста вовсе не из-за какой-то чашки кофе… С утра до вечера я вижу в нашем доме посторонних… Масло, рис, белая мука, фасоль… Ама…

АМАЛИЯ(быстро, чтобы прервать разговор). Я уже тебе не раз говорила, что это все не мое… Мне приносят товар, и я оказываю услуги кое — каким знакомым…

ДЖЕННАРО. Так просто, ради прекрасных голубых глаз?

АМАЛИЯ(кричит). Я ничего не имею с этого!

ДЖЕННАРО(тем же тоном). Тогда как же мы сводим концы с концами? Объясни мне, что это за чудо. На карточки питаемся? Но кто тебе поверит? Только бесчестный человек может этому верить… Питаемся на карточки… Да мы бы уже превратились в высохшие скелеты. Я теперь ничего не зарабатываю, потому что понемногу остановили все трамваи… «Тройку» отменили, «пятерку» отменили… «шестнадцатый» отменили… (Имеет в виду номера трамваев.) Увольнения, ожидания… Уже больше половины трамвайщиков без работы…

АМАЛИЯ. Тогда что же нам делать?

ДЖЕННАРО. Да ты не даешь мне слова сказать. Я говорил, что понял одно… А сейчас не вспомню, что именно… (Останавливается, напряженно размышляя, потом вдруг.) Ах да… карточки… Если на карточки не проживешь… (Снова теряет нить; пытается вспомнить что-то, бормочет.) Святой покровитель моря, я понял… Понял, что именно нужно делать, чтобы жить достойно, не прибегая к этому проклятому черному рынку. (Находит нить.) Ага! Если на карточки нельзя прожить, тогда надо прибегать к черному рынку… Нужно жить в страхе, что тебя арестуют, что попадешь в тюрьму… (Не знает, куда далее уведут его доводы; уступая неизбежному, заявляет мягко, понимающе.) Ама, нам надо быть осторожными… (Встает, намереваясь уйти.)

АМАЛИЯ. Что ты собираешься делать, ты уходишь?

ДЖЕННАРО. Пойду поболтаю в переулке… Подышу немного воздухом… Сегодня ночью в убежище за два часа я продрог до мозга костей… да и сыро там… Если понадоблюсь, позовите меня…

ЭРРИКО(который следил за происходящим, останавливает Дженнаро в дверях). Нет, подождите, прошлой ночью я привез два центнера кофе…

ДЖЕННАРО(испуганно). Два центнера?