– Еще раз браво, – кивнула я. – Если человек отличает филармонию от фисгармонии, это уже кое-что.

– И он даже собирается пригласить меня на Филиппа Киркорова! – Маринка оставила этот довод на самое сладкое и, наверное, ожидала, что я разрыдаюсь от зависти.

– Только собирается? – весело спросила я.

– Ну, не могу же я с первым встречным пойти! – гордо заявила Маринка.

– Тогда брависсимо! – подвела я итог разговора и поторопила свою подругу: – Зови массы на штурм кофейных источников. Остывает же.

Весь оставшийся рабочий день прошел ровно и спокойно, без происшествий. Вечером Виктор повез меня домой, а Маринка сослалась на некие важные дела и ехать со мною отказалась.

Когда она заявила про свои дела, то напряженно стала ждать от меня наводящих вопросов. А я сделала вид, что мне не интересно. Маринка обиделась и ничего не рассказала.

По опыту я знала, что дольше завтрашнего утра ее молчание не продлится, однако на этот раз я ошиблась. Мне с Маринкой пришлось переговорить еще не раз за сегодняшний вечер, хотя, расставаясь, мы обе были уверены, что не увидимся до завтра.

Вечер обещал быть мирным.

Глава 7

На улице темнело плавно и незаметно, в душе была лирика, все было хорошо.

Виктор в комнате смотрел телевизор, я после тихого, почти семейного ужина мыла посуду в кухне и почти ни о чем не думала. Устала я, и надоело мне все: какие-то гоблины, какие-то проститутки… Хотелось чего-нибудь простого и мирного, хотя бы мытья посуды.

Закончив мыть тарелки, я вытерла руки полотенцем, посмотрела на часы и порадовалась за себя: наконец-то ничего не происходит, а просто идет-течет жизнь. Интересно, а бывают ли тихие семейные вечера? Нужно будет спросить у Маринки, у нее опыта побольше, как она говорит. Хотя ни я, ни она еще не сподобились на замужество. Да нам и так хорошо.

Словно в ответ на мои мысли и в пику им из комнаты послышались громкие звуки выстрелов и взрывов: Виктор на полную громкость включил новости из страны Израиля, а сейчас там жарко, и не только по причине климата.

Я вздохнула и, послушав громкие комментарии к израильским выстрелам, вошла в комнату. Я только собиралась попросить Виктора сделать потише, как он сам догадался это сделать. Потому что в эту минуту зазвонил мой телефон. Домашний.

Я схватила трубку и очень удобно устроилась вместе с нею на диване рядом с Виктором.

– А-лео-у! – вальяжно протянула я, совершенно не представляя, кому я понадобилась в такое неурочное время. Точнее, представляла, но делала вид, что понятия не имею. Я была уверена, что мне звонит мой верный Фима. Однако это был не он.

– Оля, – как-то сдавленно и глухо произнесла в трубку Маринка, – это ты?

– Конечно, – недоуменно ответила я, не догадываясь, что еще за шуточку придумала эта швабра на ночь глядя. – А это ты или где?

Столь незамысловатой шутке научил меня все тот же Фима.

– Что с тобой? – продолжила я вопросы. – Ты подавилась крабовой палочкой? Или просто мороженого объелась?

– Оля, – все так же сдавленно и не похоже на себя проговорила Маринка, – Оля…

– Ну что ты заладила: Оля, Оля, – рассердилась я и даже заерзала на диване от поднимающегося приступа гнева. – Что еще происходит? Что с тобой?

Маринка издала какой-то странный звук, словно икнула, и после этого закашлялась.

– Точно подавилась, – сказала я негромко, но так, чтобы ей было слышно.

Я толкнула Виктора рукой и прошептала:

– Маринка желает мне сообщить нечто важное, но децибелов пока не набрала. Сейчас напряжется и ка-ак выдаст!

Виктор кивнул и равнодушно уставился в телевизор.

Маринка выдержала паузу и с большей решимостью в голосе, чем раньше, произнесла:

– Оля! Нам нужно прекратить заниматься этим делом. Ты слышишь меня?

– Что? – Я не поверила своим ушам и даже спрыгнула с дивана на пол. – Что ты сказала? Каким делом нужно перестать заниматься? Маринка! Маринка! Что происходит?!

Виктор, уловив непонятные нотки в моем голосе, выключил звук телевизора вообще и повернулся ко мне. Я взглянула на него и пожала плечами.

– Я говорю, что нужно прекратить заниматься делом Нади, потому что это опасно для здоровья, – решительнее, но все так же монотонно сказала Маринка и добавила жутко жалобно: – Пожалуйста.

Вся моя расслабуха слетела с меня. Я остановилась перед Виктором и ожесточенно зажестикулировала, требуя, чтобы он срочно нашел мой сотовик. Виктор понял меня и выскочил в коридор.

– А с какой стати ты мне это говоришь? – нарочито медленно спросила я, затягивая время и прислушиваясь изо всех сил. – Что такого опасного в этом дельце? Подумаешь, ерунда какая!

– Это очень опасно для здоровья, – повторила Маринка, и в этот момент вошел Виктор с телефоном в руках. Я губами скомандовала ему набрать номер телефона майора Здоренко. Виктор кивнул, на секунду задумался и быстро нащелкал номер. – Я тебя предупредила, Оля, – сказала Маринка и добавила: – Пока.

Мне от этого «пока» стало так плохо, что я, кажется, могла бы и на пол сверзиться, да диван стоял рядом. Вот на него я и приземлилась. Трубка в моей руке издала короткие «пи-пи-пи-пи», а трубка в руке Виктора рыкнула:

– Здоренко! Алло! Алло, твою мать!