Читаем Не тяни за хвост полностью

Я подумала, что, наверное, Надя или все еще находится в больнице у своего Леши, или уже ушла на работу. Хоть у меня самой сложилось определенное мнение о Надиной трудовой деятельности, ничем не отличающееся от Маринкиного, но раз уж Маринка успела высказаться, что Надя – проститутка, я посчитала для себя не вправе брести в ее фарватере. Предпочитала уклончиво думать о Наде, что она на работе. Да и вправду неизвестно, кем и где она работает. Не директором банка, конечно же, но и не обязательно проституткой. Ну, выпила девушка, не рассчитала своих возможностей, что тут такого? Вот как раз ее сильное опьянение косвенно и подтверждало: то, что она проститутка – фактом назвать нельзя. Такие работницы, как я знала от наших экспертов, умеют рассчитывать, сколько выпить.

Размышляя таким образом, я позвонила в третий раз и собралась уходить, потому что открывать мне никто не собирался, но как раз в этот-то момент дверь и открылась.

Помните эту детскую фразочку про «дерни, девочка, за веревочку, дверь и откроется»? Случилось приблизительно так же: дверь открылась, и девочку дернули за веревочку.

Из-за двери высунулась мужская рука и дернула меня внутрь. Я и крикнуть «мама» не успела, как оказалась стоящей в темном коридоре со ртом, зажатым широкой мужской ладонью, пахнущей одеколоном «Деним» и табаком.

– Тихо! – прошипел мне на ухо хрипловатый мужской голос, и вот тут-то я запоздало задергалась.

Я сперва шарахнулась назад и ударилась затылком о дверь. Потом я попыталась укусить руку, зажимавшую мне рот. Но куда там! Меня дернули вперед, вытащили из маленького коридорчика, подвели к комнате, и, оглянувшись, я с удивлением узнала в держащем меня парне того самого вчерашнего Коляна.

– Опять ты? – удивился он и, больно зажав мне плечо жесткими пальцами, поволок меня в комнату.

Квартира была однокомнатной. Что про нее можно сказать любопытного? Пожалуй, ничего. Старые запачканные обои, пожелтевшие и от времени, и от внешних воздействий, старая мебель, старый телевизор в углу. Самое интересное же располагалось в старом кресле, стоящем спиной к окну.

Знаете такие кресла с деревянными ножками и с плоскими подлокотниками, покрытыми деревянными планками? Все эти кресла, какие я когда-либо видела, были почему-то обиты красной материей вроде вельвета, но гораздо худшей по качеству. А так как этим креслам уже лет тридцать, то во что превратилась обивка, сами понимаете.

В таком кресле, куря сигару и листая какую-то книгу, сидел знакомый мне Виктор Тимофеевич собственной персоной. Справа от него на диване примостился второй вчерашний «братишка».

«Те же и в том же составе», – промелькнула у меня пугающая мысль, и я замерла перед Виктором Тимофеевичем.

– Доброе утро, Ольга Юрьевна, – невозмутимо сказал он, закрывая книгу. – Как я вижу, вы все-таки настаиваете на нашем с вами знакомстве.

– Ни на чем я не настаиваю! – осторожно сказала я. – И вообще это…

Виктор Тимофеевич сделал знакомый жест пальцем, и я замолчала на полуфразе. Я быстро учусь, этого у меня не отнять. Еще вчера я поняла, что если не обращать внимания на скупые жесты Виктора Тимофеевича, то Колян… хм… в общем, я замолчала и услышала вопрос.

– Зачем вы сюда пришли? – пробормотал Виктор Тимофеевич.

И вот тут-то я не выдержала и отбросила все свои здравые мысли. А в самом деле: какого черта?

Я смело взглянула на этого шефа и спросила:

– А какое вам дело?

Виктор Тимофеевич устало прикрыл глаза ладонью, и в ту же секунду я получила такой удар по затылку, что у меня даже слезы полились.

– Да что же это такое?! – воскликнула я. – Что вам от меня нужно? Кто вы такие в конце концов?

Виктор Тимофеевич терпеливо подождал, пока я замолчу, и прежним ровным голосом повторил свой вопрос:

– Зачем вы сюда пришли, Ольга Юрьевна?

Я поняла, что от разговора мне не отвертеться. Бросив взгляд на ухмыляющегося на диване мерзкого братка, я тихо попросила:

– Можно я сяду?

Виктор Тимофеевич снова прикрыл глаза и медленно кивнул. Я, бросив опасливый взгляд назад на Коляна, сделала шаг вправо и села на краешек дивана. Тут же я почувствовала себя лучше.

Главное – спокойнее. Когда стоишь перед таким властным мужиком, чувствуешь себя приниженной. Сев, я психологически уравняла наше с ним положение.

– Я пришла навестить Надю, – честно сказала я, – узнать, как у нее дела.

– Давно вы с ней знакомы? – спросил Виктор Тимофеевич.

– Мы познакомились только вчера, – призналась я и, заметив, что шеф пристально смотрит на меня, опустила глаза. Я же не врала, я действительно познакомилась с Надей вчера и при обстоятельствах, не ахти каких изящных, но взгляд Виктора Тимофеевича выдержать было трудно.