– Ефим Григорьевич! – послышался ее омерзительно певучий говорок с кухни. – Разрешите я вам помогу! Ах, Ефим Григорьевич, кто же так делает, ах, какой вы неловкий!

Маринка обращалась к Фиме на «вы» исключительно в те моменты, когда хотела укусить меня. Я молча постояла, усилием воли преодолела приступ раздражения, успокоилась совершенно, зашла в ванную и та-ак стукнула дверью, что с потолка что-то упало. Вот теперь мне полегчало по-настоящему. Я включила воду, разделась и залезла под душ. А пошли бы они все!..

Глава 4

Проснулась я до обидного рано, и самое подлое было в том, что заснуть больше так и не смогла, хотя и героически старалась. Пришлось вставать и влачиться на кухню, потом в ванную. И все, за что я ни бралась, из рук валилось. Ну неловкой я бываю с утра, и что из этого?

Пока я плескалась в ванной, я услышала, как в кухню прошлепала Маринка, громко зевая и тихо ворча от огорчения. Бедняжка, ей тоже пришлось проснуться рано. Ну не мне же одной страдать в этом подлом мире!

После того как вчера или даже сегодня ночью – так правильнее будет сказать – Фима укатил домой, я с Маринкой и парой слов не перекинулась – не желала, и все тут. Но, как я поняла, Фима ей успел что-то рассказать, поэтому она меня не доставала. Ее вечно воспаленное любопытство было слегка удовлетворено. Скорее всего она была даже в чем-то разочарована. Маринка не получила подтверждения своим свинским мыслям о нас с Фимой, но была вознаграждена описанием событий, происшедших со мною.

Эта зараза могла поздравить себя с успехом: не зря она приперлась ко мне вчера, хотя ей объяснили еще на работе, что этого делать не стоит. И не зря она испоганила мне весь остаток ночи.

Хотя о чем это я? Даже если бы Маринки не было, я собиралась выпроводить Фиму домой и лечь спать одна.

Швабра Маринка! Все равно швабра!

Когда я выбралась из ванной, в кухне уже пахло свежим кофе, и Маринка, заискивающе заглядывая мне в глаза, спросила, как мне спалось. Я буркнула в ответ что-то непонятное даже для себя, и Маринка ушла в ванную, а я села завтракать в одиночестве. Если она подумала, что этим наказывает меня, то ошиблась. Мне было неплохо без нее.

Я уже допивала свой кофе, когда появилась Маринка. Она села напротив меня и принялась в скорбном молчании намазывать масло на тонюсенький кусочек хлеба. Когда уже казалось, что тишина больше тянуться не может и кто-то из нас должен не выдержать и заговорить, раздался звонок в дверь.

– Ты думаешь, нужно открывать? – шепотом спросила меня Маринка, вздрагивая всем телом. – Лучше звони, Оля! Сразу звони в милицию!

Я промолчала, но встала и подошла к окну. Под окном стояла моя «Лада», и больше никаких машин не было.

– Нужно, – просто ответила я, – открывать нужно, а звонить не стоит, – и подошла к входной двери.

Я мощным усилием воли подавила в себе желание заглянуть в дверной глазок, зная, что Маринка не сводит с меня глаз, и отперла дверь.

Не скажу, что я такая уж отважная, просто я умная. Ну если вы считаете, что я заявила это не совсем скромно, тогда скажу по-другому. Я всего лишь замечательная. Замечательная в том смысле, что умею замечать всякие мелочи.

С одной стороны, мне хотелось произвести впечатление на пугливую Маринку и пристыдить ее – пусть знает, что я не чета ей. Пусть я и не Жанна д\'Арк, но не трусливее некоторых!

А с другой стороны – я же видела свою «Ладушку» под окном! Открыв дверь, я незаметно перевела дух. Так и есть – это Виктор приехал за мною. Я же сама вчера отдала ему машину.

– Привет, Виктор, заходи, – поприветствовала я его. – Как раз успел к завтраку.

Маринка, испуганно выглянув в коридор и увидев Виктора, тут же закричала ему:

– Виктор! А Олю вчера бандиты украли и увезли за город!

Виктор остановился на пороге и внимательно взглянул на меня.

– А потом вернули, – слабо улыбаясь, сказала я, пропуская его и закрывая за ним дверь.

– Я видела ее вчера после того, как она приехала оттуда, такой ужас! – громко простонала Маринка и поставила на плиту турку с новой порцией кофе. Она была почти счастлива: пришел человек, который, по крайней мере внешне, готов слушать ее до бесконечности.

– Я думаю, эти жуткие головорезы перепутали нашу Олю с какой-то другой девушкой, – с поразительной разумностью произнесла Маринка и стрельнула глазами в мою сторону.

Я в этот момент закурила и не отреагировала на ее слова. Тогда Маринка, совсем потеряв осторожность и вдохновившись расширением своей аудитории, попыталась ляпнуть уж вовсе несусветную чушь.

– Ну, в общем, дело-то обычное, – сказала Маринка, наливая кофе в чашку и подавая эту чашку Виктору, – не сложно перепутать человека, если он такой…

Я взглянула на Маринку, она, наткнувшись на мой взгляд, замерла на секунду и, промычав что-то не похожее ни на одно из знакомых мне слов русского языка, коряво закончила свою мудрую фразу:

– …ну-у, если человек в полумраке или вовсе в темноте…

– А еще все китайцы на одно лицо, – подсказала я ей.

– Да ну тебя. – Маринка отвернулась и налила себе вторую чашку кофе. На этом наши утренние разговоры и закончились.