Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Блондинка ровно так же, как и средняя сестра сильно покрутила большую бутыль и, не спуская с неё глаз, внимательно выжидала, кого же горлышко выберет в качестве новой жертвы. И по злому року, коему надобно всё и всех осмеять, отверстие, с отсутствующей в нём пробкой, указало на Стефана. В зале повисло гробовое молчание. Парень и девушка напряжённо смотрели друг на дружку, не осмеливаясь сказать ни слова и, тем более, боясь сделать как-либо посторонних сближающих движений. Молодой человек читал в её золотых очах желание. Желание, которое она усердно подавляла. И он прекрасно её понимал. Им нельзя. Но чертовски хотелось.

— Мне не нравится эта игра.

Даниэла вытащила обоих из оцепенения своим негодующим тоном. И из-за её по-детски надутых пухлых губок Касс не смогла сдержать истерический хохот.

— Таким образом мы могли поиграть в неё втроём. И она стала бы ещё более бессмысленной.

— Замолчи!

И в хохочущую без устали бестию полетела тяжёлая стеклянная опустошённая бутылка.

— Промахнулась.

— Сейчас-то точно нет!

— Эй!

— Прекратите! Что за бестолковые сёстры…

— Ещё раз кинешь в меня цветочную вазу, и я выставлю тебя на улицу.

— Кассандра!

— Что?

— Хватит!

— Она первая начала.

— Ты старше.

— А ты зануда.

Бэла нервно сжала кулаки, схватила небольшую декоративную подушку и двинула ею по заносчивому бледному лицу своей средней сестры. От сильного удара Кассандра повалилась назад и развеялась роем мух, без сомнений, даже не успев осознать, что произошло. Крупные насекомые перепугано заметались по помещению и устремились прочь.

— Неужели она всегда такая вредная? — задал вопрос брюнет, поднимая опущенную голову. Фарфоровые вазы и стеклянные бутылки — определённо не то, что хочешь почувствовать на лице.

— Всегда. — хором откликнулись младшая и старшая.

— Ну-у-у, тогда-а-а… — парень обхватил основу бутылки и приподнял её. — За исцеление от скверного характера!

— Правда. — Бэла тоже поспешила взяться за широкую красную чашу на тоненькой ножке. Выпьем?

Залпом, девушки осушили свои бокалы, а Стефан надолго и жадно впился в горлышко сосуда. До чего уже приятный, необычный вкус, околдовывал молодого человека, принуждая ненасытно цепляться за каждую каплю. Вино больше не было горьким и на неприятие вязания во рту он совсем не обращал внимания. Захотелось испить ещё. И ещё. Как можно больше.

— О-о-ох, в горле сохнет, — жалобно простонала рыжая ведьма, — Мне этого мало-о!

— Мало? — удивился Стефан, взглянув на полупустую бутыль, что алчно держал за горлышко в кулаке. — Мало. Но у нас есть вторая! — он кое-как выставил руку перед собой и указал на вторую полную «Sanguis Virginis», стоявшую всё время на стеклянной поверхности столика.

Полностью расслабленной, полученной дозой спиртного, брюнет откинулся на спинку дивана.

— Мало того, что та-а-м. — Дана продолжала подвывать, словно резко оголодала.

Рыжеволосая бестия сосредоточенно уставилась на полусонного молодого человека и облизнула губу.

— Даниэла-а, — увлечённо протянула Бэла, пододвигаясь к ним ближе, — Что ты задумала?

Но младшая ничего не ответила. Она, без замедления, прильнула к его шее и дико вцепилась зубами чуть ниже, близ плеча. Стеф немного болезненно закряхтел, но такой боли, как обычно, не почувствовал; словно мышцы расслабились вместе с ним. Её дыхание на пылающей жаром коже и страстное постанывание сводило с ума. Дана так прожорливо посасывала вытекающую кровь, что могло показаться, будто намеревалась испить его до суха. Левой рукой парень провёл по её огненным волосам и склонил голову, дабы уткнуться носов в рыжие растрёпанные локоны, почуяв запах роз, что опьянел сильнее всего. Полностью охваченный вниманием аромата Даниэлы, он не увидел, как блондинка схватила его правое предплечье и впилась клыками в запястье, заставив низкий гортанный стон вырваться из губ. Едва ощутимая боль смешалась с непомерным удовольствием, от понимая того, что две столь желанные девушки упиваются его горячей кровью, и что будоражит его жизнь, стремящаяся по венам, их сильнее, чем алкоголь.

— Дочки! — наигранное удивление и театральный вздох прозвучали откуда-то со стороны. — Юным леди не позволительно себя так вести! — голос старательно пытался походить на слегка низкий и бархатной, но получалось с трудом, отчего звучало комично. — Посмотрите, на кого вы похожи!

Все троица, погружённая в омут наслаждения, устремила свой хищный взор на нарушителя их упоения: точно такая же опьянённая черноволосая ведьма стояла подле лестницы в большой, очевидно, неподходящей ей по размеру шляпе, положив руки на свой тонкий пояс. Кассандра и Бэла, обозленные и обезумевшие из-за прерванного ужина, подобно дворовым бешенным кошкам, зашипели на неё. Их рты, измазанные в алой крови, придавали образу большего устрашения, но Стеф был слишком пьян, чтобы как-то на это отрыгивать не иначе, чем просто глупой улыбкой.

— Ведёте себя хуже омерзительных мужланов и деревенщин! Вам должно быть стыдно.