Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Не успела она договорить едко вырвавшийся вопрос, как молодой человек выпустил из крепкой хватки её шею и сурово нагнул колдунью, прижимая к столу. Вампирша сильно прикусила собственную губу и испустила протяжный вздох, полный желания и ожидания. Прелюдия ей была совершенно ни к чему. Потому парень, не задерживаясь и не особо себя утруждая, немного откатил тонкую ткань нижнего белья и резко вошёл в неё, заставив издать нежный, сладкий стон. Её голосок сейчас был абсолютно чужим: он ломался, звуча подобно маленькой девочке, тоненько и мягко, потеряв привычную отталкивающую грубость и самоуверенность. И пусть она пыталась противиться, сдерживая вскрики удовольствия, от каждого нового сильного толчка, полностью погружённого в неё члена, вампирша покорно лежала на животе, не извиваясь и не пинаясь. Держась за её бёдра и интенсивно вгоняя своё мужское начало в мокрое, но такое же, что и у её сестёр, ледяное, лоно, Стефан поймал себя на мысли, что ныне охотник стал добычей. Они поменялись ролями и уже брюнет напал на неё, повалив на стол, целиком забирая контроль. А она, чуть сопротивляясь, поддалась его звериной страсти. Однако, до Кассандры вскоре тоже дошёл её позорный проигрыш и, единожды попытавшись скинуть с себя распаявшегося парня, поводила ладонями по верстаку, стараясь что-то нащупать. Стеф не придал этому никакого значения. И зря. Не успел он опомниться, как острое лезвие глубоко резануло правую щёку. Жгучая боль подступила мгновенно, а кровь хлынула с такой скоростью, что вся ланита и шея окрасились в багровый. Брюнет быстро отпрянул от во всю заливающейся победным хохотом ведьмы и приложил руку к ране, будто надеясь, что это уймёт болезненное чувство и остановит кровотечение. Кассандра же, перестав смеяться, прильнула к открытому увечью молодого человека и полностью обвила его шею, надавив одной ладонью на затылок, дабы лишить его возможности отдёрнуть голову, а второй прислонила к гортани скиннер, которым телесные повреждение и нанесла. Она хищно и ненасытно слизывала текущую тёплую кровь, скрупулезно, не упуская ни единой капли, водила шершавым язычком по свежей лунке, словно кошка, умывающая котёнка. Но Стефан не собирался проигрывать в этой безумной гонке за лидирующее место; он заключил колдунью в пылкие объятия и, приподняв, усадил на край стола. Между тем и Касс не желала отставать; не отрываясь от пореза, крепко схватила парня за набухшую достоинство, вынудив его рыкнуть от боли, и направила в себя. Выглядело это уже как разрешение, а не самовольная попытка отыметь её, посему балл достался Кассандре.

Оружейную заполняли сладострастные стоны и частые вдохи, а также треск почти разламывающегося, под двумя молодыми высокими людьми, верстака, что успел хорошо им послужить. И даже, если бы он сломался, они не посмели бы остановиться, не уступая друг другу ни на секунду. Но у всего есть конец. И их странное интимное противостояние близилось к финалу, когда тела содрогнулись, а природная смазка обильно стекала по возбуждённой плоти. Стефан кончил в третью, по счёту, сестру Димитреску, до последнего оставляя горючую частичку себя в замёрзшем лоне и ощущение столь необходимого тепла для Кассандры, как и для остальных, отдалось неземным блаженством. Она опустила, запрокинутую ранее голову, посмотрев на то, как медленно вытекает из неё его семя и брезгливо поморщилась, будто до этого совершенно не жаждала чувствовать парня внутри. Её лицо мигом переменилось: наслаждение сменилось отвращением и лёгким страхом. Касс внезапно отпихнула от себя Стефа, соскочила со стола, поправляя платье, и окинула молодого человека таким презрительным взглядом, что стало не по себе. Она, совершенно ничего не сказав, не объяснив своё непонятное поведение, собралась роем насекомых и растворилась по комнате, разлетаясь мушками во все стороны. Сам Стефан только пожал плечами и подтянул чиносы, застегнув ширинку. Сбегать после секса, кажется, их семейная привычка.

Повернувшись в противоположную от верстака сторону, брюнет дёрнулся: молодая, теперь уже навечно, камеристка лежала всё в той же части, где её оставила Кассандра, утопая в луже собственной крови. Её, когда-то румяное и поддающее хоть какие-то признаки жизни, тело мертвецки побледнело, дыхание перестало вздымать грудь, а изумрудные глаза навсегда потеряли свой цвет. В порыве возникшей страсти он не хотел думать ни о чём другом и то, что произошло тогда — воспринималось как всего-навсего страшный сон. Но, к сожалению, на деле — это жестокая реальность. Илина бесчеловечно убита девушкой, с коей он вступил в половой акт, кою наполнил своей жизнью. Убита по его вине.

Молодой человек присел на одно колено перед холодным бездыханным телом.

— Прости… — виновато прошептал он, закрывая пальцами её веки. — И пусть прощения мне нет.