Парню удалось найти ту самую скульптуру, после пятнадцатиминутных скитаний по жуткому подземелью, подменить маску, забрав с собой подлинную, и вернуться в центральную часть замка, никем незамеченным. Всё шло слишком гладко, даже близость с Бэлой, это беспокоило. Затишье перед бурей? Пугать себя не хотелось, но предосторожность так и появляется, а она лишней не будет.

Поднимаясь по лестнице, он наткнулся на взволнованную главную камеристку.

— Стефан! Доброе утро! — она судорожно поправила фартук, её лицо было объято страхом. — Ты…не видел нигде связку с ключами? Не могу найти. Ох, наверное, где-то положила и забыла. — нервно затараторив, Камелия вся сжалась.

Молодой человек интуитивно прикоснулся к карману брюк, нащупав ту самую пропажу.

— Не-а. — без колебаний ответил он. — Не видел. У Илины спрашивала?

— Да… — служанка разочаровано прислонила руку к лицу. — Она тебя, кажется, искала.

— Для чего? Не сказала? — брюнет фальшиво удивился.

— Нет. Я не спрашивала. Ладно, мне нужно найти связку, пока хозяйки не узнали о потере. Увидимся за завтраком.

И главная камеристка побежала вниз, не обратив внимания на прощальный жест парня. «Прости, Камелия, так было нужно»

Медленно идя по коридору, улыбаясь во все зубы, Стефан только и думал, что об обнажённой Бэле и о том, как хорошо в ней и, разумеется, с ней было. Как странно, но одновременно чертовски восхитительно. Изначально она была серьёзно настроена покончить с ним, а позже лежала уже под и сладко постанывала, будто никакой размолвки не происходило. По пути ему встретилась радостная Кассандра. «Уже не спит? Рано она…» — брюнет остановился, дабы поприветствовать поклоном дочь Госпожи, но, заметив его, она сильно изменилась в лице, сменив ликование на удивление. Черноволосая замерла, тряхнула головой, словно увидела наваждение и, ускоренным шагом, помчалась куда-то вперёд, толкнув Стефа плечом.

— Эй! — только и успел вскрикнуть он, в след почти убегающей ведьмы. — Странно.

Разведя руками, молодой человек продолжил путь до своей кладовушки, где должна была ожидать Илинка. Но, открыв дверь и войдя в спальню, он не обнаружил никого. «Хорошо, подожду немного. В конце концов, я сильно задержался» — решил Стефан, подходя к кровати. Он нагнулся, заглянул под неё и достал большой одеяльный свёрток. Раскрыв его, он облегчённо вздохнул. Маска радости всё ещё была при нём, никто так и не узнал и изъять не собирался. Он вытащил из фрака новую находку в виде печального ангельского лика и положил совсем рядом. Коллекция начала собираться. Но стоит это того?

Парень не успел и подумать, как послышался глухой, неуверенный стук по дереву.

— Стефан, вы уже там? — робкий юный голосок горничной привёл мысли в порядок.

— Да! Заходи.

Теперь он собирался посветить Илину в их общие с Герцогом планы и провернуть новую кражу следующей маски. Как бы опасно это не было, но им придётся рисковать и ставить на ком всё, если свобода столь желанна.

VIII. Добыча

— Стефан, вы уже там? — застенчивый голосок юной камеристки прозвучал за дверью как нельзя кстати.

— Да! Заходи. — в ту же секунду откликнулся он, приглашая девушку перейти порог, не смев более задерживать в коридоре.

Илина слабенько толкнула дверцу, нерешительно протиснулась сквозь узенький проём и дёрнулась от испуга, стоило только взглянуть на молодого человека, сидящего, поджав ноги под себя, подле кровати, рассматривая две мраморные маски. Она прикрыла рот ладонью, издав напуганный вздох, округлила изумрудные глаза и встревоженно спросила:

— Что с вами случилось?

Брюнет растеряно посмотрел на вошедшую горничную, не слишком понимая, что конкретно она имеет ввиду, затем оглядел себя, вспомнив о происшествии с Бэлой и махнул рукой. Его белая, по крайней мере была таковой, рубашка, собравшая всю пыль с грязных полов подземелья, перепачкана, принадлежащей ему же, кровью не могла остаться незамеченной столь впечатлительной девочкой, а несерьёзный, пусть и отчётливый, порез на горле так и намекал на случившуюся неприятность. Камелия при встрече не придала этому никакого значения, потому парень как-то и забыл переодеться. Главная камеристка безразлично относилась к подобным багряным следам на теле, одежде и лице молодого прислужника, надо думать, понимала, что госпожа Дана вымещала на нём всю накопившеюся злость, а было её и правда хоть отбавляй. Поэтому даже не удивилась.

— Да-а, поскользнулся, упал и чуть не напоролся на торчащий железный прут. Отделался лёгкой царапиной. Ерунда. — он нервно усмехнулся. — Могло быть хуже.

Илинка согласно кивнула. Но продолжила смотреть на парня с сочувствием и беспокойством, медленно подходя ближе. Служанка встала позади, едва коснувшись маленькими пальчиками его плеча, расстояние между конечностями и тканью колебалось: она то позволяла себе дотронуться до окровавленной мужской рубахи, то отстраняла кончики худеньких фаланг, опасаясь привлечь нежелательное внимание из-за неправильно понятых прикосновений.

— Э-э-это… — Илинка всмотрелась в лежащие на постельном полотне ангельские личины.