Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Стеф, положив свёрнутый фрак со спрятанной подделкой на грязный пол, обнял Бэлу за талию и притянул к себе таким рьяным движением, что та не успела спохватиться. Его губы накрыли её, а язык дерзко протолкнулся внутрь. Беловолосая возмущённо застонала от такой наглости и ударила его ладонью по лопатке, но больше ничего не предприняла, хотя могла. Она лишь показушно изобразила чопорное приличие, при этом продолжая позволять брюнету углублять поцелуй. От страстного и настойчивого касания их губ и языков, всё тело расслабилось, вызволяя из руки ведьмы серп. Парень, после устранившейся самой по себе угрозы, отпустил её предплечье и высвободившуюся руку направил на упругую женскую заднюю точку, вульгарно и жёстко сжав мягкое место. Бэла, недовольная таким хамским поведением, укусила его за губу, сильно оттягивая на себя. Но Стефан всего-навсего посмеялся и шлёпнул ведьму по ягодице, которую только что сжимал в руке, хотя отпустил, раз ей так комфортнее. Оторвавшись от поцелуя, брюнет принялся ласкать бледную шейку, освобождая её от тяжёлой ткани платья, приспуская ниже, капюшон же слетел с головы намного раньше. Вампирша приняла правила игра и слегка отстранилась, дабы самостоятельно снять обыденный наряд через низ. Когда платье упало, она перешагнула через него, и, возвращаясь в горячие объятия молодого человека, попутно скидывала мешающиеся каблуки. Кружевное белое бельё тоже мешало, как посчитал Стеф, потому, поймав её в свои руки, он, оставляя на плечиках влажные следы, расстегнул застёжку бюстгальтера и бросил к остальным вещам. Воспользовавшись случаем, будучи крепко объятой, колдунья накинулась к кровавой ране на горле и начала язычком слизывать остатки его горячей вытекающей, по её собственной вине, жизни.

— Я думаю, что люблю тебя. — Стефан спокойно позволял блондинке лакомиться из его шеи, но немного жмурился от неприятного щипания в области свежего пореза. На миг показалось, что признаться следовало в другой момент, но серьёзность его слов не оставила ведьму без внимания.

Бэла не хотя оторвалась от свежей крови и пристально заглянула ему в глаза, словно искала в них подтверждение. Смотря друг на друга какое-то время, Стеф заметил, что весь её ротик вымазан багровой жидкостью. Он улыбнулся, положил свою ладонь на бледное лицо и большим пальцем стёр остатки неряшливого питания. Она же, в свою очередь, облизнула этот кончик перста, беря его полностью в рот, жадно всасывая кровь до последней капли. Подобное действие вызвало лёгкую боль в стоячем паху.

Бэла вновь припала к тёплым губам молодого человека, будто делясь с ним оставшимся на языке ярко-алым веществом, и пусть вкус родной крови до сих пор оставался для него омерзительным, он принимал всё. Пара могла стоять в таком положении бесконечно, наслаждаясь друг другом пока не надоест, но они оба знали, чего хотели больше всего и время, к сожалению, поджимало. Беловолосая девушка ловкими движениями расправилась с пуговицами белой испачканной рубашки, стащила её с мужского тела и швырнула в кучку к своей одежде. Брюнет понял, без лишних слов, что нужно было делать: он незамедлительно подхватил ведьму на руки и аккуратно склонился, кладя девушку на их вещи. Стефан прижал её всем своим телом и, словно набрасываясь, начал разжигать устами каждую клеточку кожи от выразительных ключиц, обнажённой груди, оставив на бледно-розовом соске укус, впалого животика и спускаясь к самому заветному и запретному. Бэла сгорала от нетерпения, желания, она глубоко вздыхала и приподнималась навстречу его губам, требуя не останавливаться, но притом хотела, чтобы он закончил с ласками поскорее и проник внутрь изнемогающего лона. Он знал это, чувствовал, из-за этого и дразнил. Ему нравилось, как она раздражённо кряхтела, когда не получала желаемого. Но играться не позволяло время. Стеф приподнялся и принялся быстро расстёгивать ремень, затем пуговицу, ширинку на тесных брюках, избавляясь от лишней одежды. И когда никаких препятствий больше не было, блондинка поманила к себе пальцем, Стефан, как самый настоящий джентльмен, долго ждать леди не заставил. Лег на неё, прислонился к губам, по новой начиная жаркий поцелуй, и свободной рукой стянул белую кружевную ненужную ткань с низа. Она приподняла ноги, помогая ему избавляться от белья. И вот им уже совершенно ничего не мешало. Парень раздвинул её худые бёдра и направил член прямо в девушку. Долгожданные сладкие стоны раздались в унисон, как же давно этого желалось. В Бэле было так же холодно, как и в Даниэле, абсолютно, но Бэлу же очень хотелось наполнить своим природным теплом полностью, находиться в ней до самого конца, когда дрожью накроет оба голых тела.