Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Молодой человек снова лишил Герцога своего ответа. Он немного помедлил, прежде чем покинуть лавочку, но всё же вышел за дверь, демонстративно хлопнув ею. В голове прочно засели слова о долгом времяпровождении с тремя сёстрами, и интонация, с которой об этом излагал толстяк, немного напрягла. Откуда ему, в конце концов, известно о таком? Да и неужели есть какая-то разница? Вспомнив о своих сомнениях, Стеф нашёл разгадку: чем чаще он находится с кем-либо из девушек, тем сильнее колеблется с продвижением плана, а это, стоит понимать, беспокоит торгаша не меньше. Однако, не ему его осуждать и переживать ни к чему.

Парень помассировал шею и устало вздохнул. Идти, кроме как в свою ночную кладовку, никуда не представлялось возможным. Не было ни малейшей идеи, каким образом провернуть аферу с выходом во внутренний двор, а просить помощи у камеристок — верх глупости. Если в этом и заключалась ловушка Герцога, что глупый деревенский парнишка побежит к верным служанкам, по одному только слову богатенького купца, обещавшего безвозмездно помочь, просить открыть дверь, за которую выходить строго настрого запрещено, отчего может последовать суровое наказание, то дела у Стефана определённо плохи.

Из тревожных мыслей брюнета выбил горький девичий плач. Жалобный стон и захлёбывание собственными слезами доносились со стороны главного зала, а точнее из-под самой лестницы. Стеф мигом помчался туда. Что могло произойти такого, способное довести хозяек замка до рыдания? Возможно ли это вообще, раз уж на то пошло? Когда брюнет добежал до небольшого пространства под лестницей, его взору предстала неприятная картина: зарёванная камеристка, с красными опухшими от солёной влаги глазами, сидела прислонившись, обняв колени, к стеночке. Её левая рука кровоточила от самого плеча, алая жидкость медленно стекала по конечности, пачкая чёрный рукав и белоснежный фартук. Льющиеся ручьём слезы стали причиной прерывистого дыхания, девушка не могла наполнить лёгкие кислородом, от чего дышать становилось очень трудно.

— Проклятье! — выругался молодой человек, прильнув к раненой камеристке. — Илинка! Что случилось? — Стефан незамедлительно начал выискивать место, из которого сочилась кровь, но длинный рукав тёмного платья сильно мешал поискам. — Прошу прощения. — он грубым движением сорвал ткань по шву у плечевого сустава, вызвав у горничной удивлённый вздох, затем скрутил её и повязал чуть ниже, где вовсю красовался глубокий разрез.

Стеф не впервые оказывал кому-то медицинскую помощь, потому проблем возникнуть не должно. А вот успокаивать ему доводилось нечасто. Брюнет приблизился к плачущей Илине, положил свои ладони, едва коснувшись, на покрасневшие щёки, и двумя большими пальцами принялся вытирать нижние веки от стекающих слёз. Она невольно вздрогнула, когда молодой человек дотронулся до её кожи, а позже смогла вернуть дыхание в норму. Её зелёные глаза были устремлены в симпатичное лицо брюнета так пристально, словно на нём было что-то грязное, постороннее, камеристка будто окаменела.

— Илина, не молчи. Кто это сделал с тобой? — парень продолжал задавливать служанку вопросами, придерживая её голову, не позволяя тем самым отвернуться, хотя в этом и не было никакой нужды, отрывать взгляд она не собиралась.

— Сте…Стефан? — камеристка наконец проявила признаки жизни, путь и затруднённо, но она заговорила.

Молодой человек утвердительно кивнул головой, слегка улыбнувшись.

— Что случилось, Илина? — от разговора же, не смотря на состояние горничной, он отходить не хотел. — Это Даниэла тебя так? — брюнет отпустил лицо Илинки и прикоснулся к намотанной чёрной ткани вокруг плеча, рукав быстро пропитался алой кровью.

— Н-н-ет, — еле выдала девушка, дрожащими устами, — Госпожа…Ка-а-сса-андра…

Стеф цокнул языком. «Разумеется. Кто бы сомневался?»

— За что?

— Я…я… — голос юной девушки немного сломился, к глазам вновь устремилась солёная вода. — Неопрятно сложила бельё…оно…оно помялось, и-и-и госпожа…она…ударила меня по щеке… — сквозь рваное дыхание и шмыганье носом тяжеловато было внимательно улавливать суть, но парень старался цепляться за каждое кое-как произнесённое слово. Делать выводы пока рано. — Потом Ка…госпожа Касса-а-ндра страшно засмеялась…и я увидела острый серп…потом…потом почувствовала сильную боль…я-я так больше не могу, Стефан…

Слёзы с новой силой полились из зелёных глаз несчастной юной горничной. Наблюдая за тем, как девушка жадно глотает воздух, задыхаясь от небольшой истерики, брюнет переосмыслил слова Герцога о чистых душах. Он невинно приобнял девушку, как младшую сестру, утешительно потёр её невредимое плечо и тягостно вздохнул.