Читаем Не сдавайся полностью

Но дело было не во мне. Трент был чист и трезв, у него была надежная работа и семья. Дело было в Итане.

Я спросила своего ребенка. Он попытался скрыть свою внеземную радость, что у него наконец-то будет отец.

Но я уловила это. И позволила этому случиться.

Несколько коротких встреч в моем присутствии переросли в несколько ужинов, которые так же проходили при мне. Потом, когда стало ясно, что Трент действительно взял себя в руки, что его жена Пегги — нормальная женщина, а Итану нравится быть с ними, я разрешила им забирать его. В конце концов, это привело к тому, что он стал оставаться там на ночь или на все выходные.

Итану это нравилось, хотя он и был насторожен. У него давно не было отца, и он был моим мальчиком, так что у него хватало ума не погружаться во все с головой.

К тому же ему нравилась большая семья, которая была у нас сейчас: мы с мамой, Феб, Колт и их ребенок Джек, брат Феб Морри, его жена Ди и их дети, мама и папа Феб и Морри — Джек и Джеки (те самые «Джей и Джей»), а также все, кого они приводили с собой. Еще были моя подруга Ви, ее мужчина Кэл и их дети, коллега Колта Майк и его женщина Дасти и все, кто шли с ними; подружки Феб, Мими и Джесси, которые так же сблизились со мной.

Другими словами, я сделала то, что должна была. Я прошла одинокую дорогу, вымощенную дерьмом, со всех сторон в меня целились снайперы, но я добилась для своего ребенка всего необходимого.

Хороший дом в неплохом районе в маленьком городе, где живут хорошие люди (по большей части). И большая семья, которой было наплевать на все.

Прибавьте еще родного отца Итана и его растущую семью, и мой мальчик, милый и общительный, был на седьмом небе от счастья.

А я — нет.

Итан этого не знал и никогда не узнает.

Подобные мысли были не лучше размышлений о Мерри, поэтому я быстро приготовила Тренту чашку кофе, как он любил. После чего поставила его в микроволновку, так как выключила полупустой чайник перед тем, как отправиться биться головой о кирпичную стену своей жизни. Когда микроволновка пискнула, я передала ему кружку и прислонилась бедром к стойке напротив, устремив на него взгляд.

— Что случилось? — повторила я свой вопрос, заданный ранее.

Трент сделал глоток и поставил кофе на стойку рядом с собой.

Не гранит. Не мрамор. Ни хрена подобного. В радиусе пяти кварталов не было ни одной гранитной, мраморной или модной цементной стойки.

Горчично-желтый пластик под старину. Он подходил к холодильнику и плите, которые стояли в этом доме с тех пор, как Америка отметила свое двухсотлетие.

Посудомоечная машина выделялась и не подходила, что плохо. Но вся техника, шкафы, столешницы и даже старый линолеум на полу были в отличном состоянии. Я постаралась, и кухня стала такой же эклектичной, как и весь дом, с ноткой винтажа.

Мне все нравилось. Однако в данный момент мне было не до этого.

Я увидела, как Трент потянулся за спину и достал что-то из заднего кармана. Это оказался конверт, и что бы там ни было внутри, он положил его рядом с кружкой на столешницу, а затем поднял кофе и сделал еще один глоток. Только после этого он посмотрел на меня.

— Мы с Пег долго копили деньги, — сказал он.

— На что копили? — спросила я.

— На это, — ответил он, кивнув головой в сторону конверта. — Поскольку меня не было рядом, и я не сделал того, что должен был сделать для своего сына, мы экономили, чтобы хоть немного компенсировать это.

Вот черт.

— Там три тысячи пятьсот долларов, — продолжал он.

Черт.

Можно было с уверенностью сказать, что я не купалась в деньгах. Но Феб и Морри платили приличную зарплату; их бар был стабилен и популярен, так что они могли это позволить. Еще я получала чаевые, хорошие чаевые, так что у меня всегда были наличные. И мне не нужно было платить кому-то за присмотр за Итаном. После моего переезда сюда, буквально через полгода мама тоже приехала в город и устроилась на работу. Если она не присматривала за Итаном, пока я была на работе, то это делала Джеки. Или Феб, если сама не работала. Или Мими, поскольку у нее самой было полно детей, и еще один был ей не помеха. Вай тоже всегда была рада помочь. Даже Джесси время от времени участвовала в этом. Она была сумасбродкой (симпатичной, но, безусловно, сумасбродкой) и не любила детей, но ей нравился Итан.

Этот список можно было продолжать, и мне приходилось платить одним — ответными услугами. Я делала все, что было необходимо моим друзьям.

Но я бы так поступала в любом случае.

Тем не менее, три с половиной тысячи долларов были приятным бонусом, и нам бы они не помешали просто потому, что я была матерью-одиночкой растущего парня, работающая барменом. Пожалуй, это был мой годовой бюджет на «Орео» — любимое топливо Итана.

Конечно, эти деньги не покрывали того, что Трент задолжал мне достаточно. Но он работал сторожем, его жена подрабатывала помощником финансового консультанта, и у них дома было двое маленьких детей. Я не знала точно, но, глядя на его раздолбанную машину, пусть Пегги и ездила на хорошем, новеньком минивэне, я догадывалась, что у него и того меньше, чем есть у меня.