— Привет, — говорю тихо, чтоб не напугать. Вид у нее конечно жалкий. Голова перебинтована, лицо в синяках. — Ты как?

Она даже не посмотрела на меня. Смотрит в потолок, а слезы ручейками текут из глаз.

Зря я все таки с ней поступил так жестоко. Знал бы что беременна и пальцем бы не тронул.

— Мой ребенок?

Она обхватывает живот рукой и теперь смотрит на меня испуганными глазами.

— Я — я не знаю, — снова глаза в потолок.

— Я сохраню этому ребенку жизнь. Но как только он родится, мы делаем тест ДНКа. И если это мой я его заберу.

Вика подпрыгивает на больничной койке и с ужасом смотрит на меня. Она знает, что я смогу так сделать.

— Нет, Артем! — кричи мне в спину, когда я покидаю ее палату.

Будем надеяться на лучшее. Сегодня же поговорю с Ксю и все ей объясню. Она умная надеюсь, поймет меня и поддержит.

ГЛАВА 21

КСЕНИЯ

Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьезно — смешно. Обращаться несерьезно — опасно.

Рюноскэ Акутагава

Сон прерывает звонок телефона. Артем берет трубку и тихо говорит. Я делаю вид что сплю. Подслушивать, желания нет, но интересно кто же звонит ему в столь поздний час. Но лучше бы я спала крепким сном и не слышала этот разговор.

— Чистякова Виктория кем вам приходится? — слышу голос мужчины в трубке, бывшая конечно как же, куда мы без нее.

Артем встает с кровати и бесшумно покидает комнату. Я встаю и иду следом. Услышанное повергает меня в шок. Все мое счастье с этим человеком крошится в один миг. Я чувствовала и знала, что это должно было, когда то произойти. Но беременность его жены выбила меня из привычной колеи, которая образовалась в отношениях с Артемом.

Двенадцать недель, — срок не маленький, и это вполне возможно ребенок Чистякова. Артем нервно ходит по маленькой кухоньке и хватает себя за волосы. Нервничает. Почувствовав меня, он поворачивается и смотрит в глаза. Сейчас он растерян, и зол.

— Извини мне нужно уехать, — с сожалением произносит он и старается не смотреть мне в глаза.

Уходит в комнату одеваться, а я все так же остаюсь стоять в дверном проеме кухни и не двигаюсь с места. Он не должен бросать беременную женщину с его ребенком в сложной ситуации. Я прекрасно знаю, что такое растить ребенка одной. А у Вики намного сложнее ситуация. Если я все правильно расслышала, то она попала в аварию и ей и ребенку требуется срочное лечение. Надеюсь на правильность Артема, он должен принять правильное решение и из нашего опыта сделать определенные выводы.

— Я позвоню, — целует меня в губы. Сердце разрывается, но я должна ему это сказать. Лучше сейчас пока не поздно. Не хочу, чтоб я была крайняя, если с ними что-то случится.

— Не надо Тем, — говорю совсем тихим чужим голосом. — Сохрани ей жизнь и ребенку он ни в чем не виноват.

Кажется, он все правильно понимает и молча, выходит из квартиры. Как только дверь за ним закрывается, слезы льются из глаз ручьем, грудную клетку сдавливает боль. Тело сползает по стенке вниз, как и вся надежда на наше будущее. С пола поднимаюсь, когда за окном светлеет, без сил и чувств. Сегодня же уволюсь и попрощаюсь с Чистяковым. Хватит игр во влюбленных и хорошего отца. Да я понимала, что подобное могло произойти, но любовь, которая к нему была шесть лет назад и сейчас она не угаснет никогда, как бы больно не было я не смогу забыть эти два месяца, что мы провели вместе. Лисенку объясню, но она так и не узнает, что Артем, которого она так полюбила ее отец. Мы переживем, раньше же жили и горя не знали.

Будить дочь иду с натянутой улыбкой, она не должна знать как маме сейчас плохо. Видя ее сонную, лохматую в милой пижаме с рыжими лисичками я сразу же вспоминаю Чистякова.

— Мама, а где Артем? — протирая сонные глазки, спрашивает она. Он обещал ей, что отвезет ее в садик. Но, увы, этого не произойдет.

— Артем уехал рано утром на работу, — вру ей. Поглаживаю ее по рыжим спутанным волосикам, — в другой раз, — не знаю, почему, но сама вселяю надежду ребенку. Не могу допустить, чтоб моя дочь страдала от отсутствия Артема.

— Жаль, — вздыхает и надувает губки. — Он мне понравился. Он хороший.

Улыбаюсь ей, а у самой кошки на душе скребут острыми когтями, раздирая душу до крови. Сложно отпустить его или забыть. Не все так просто.

— Беги, умывайся, потом накормлю тебя кашей, и пойдем в садик.

Алиса убегает в ванную, напивая песенку. Я хватаю свой телефон и смотрю на экран. Но он так и не позвонил. Отгоняю мысли прочь, но они снова в моей голове.

— Я все мам, — плюхается на стул. — Где моя каша?

Ставлю тарелку на стол и протягиваю ложку Лисенку. Алиса съедает кашу, и мы идем одеваться.

На улице светит яркое солнышко и на небе не единого облака. Погода немного поднимает настроение. Прощаюсь с Лисенком и иду на работу.

Как только подхожу к офису, настроение сразу же падает. Я, конечно же, желаю увидеть его, обнять и дать поддержку. Но вмешиваться в отношения я не хочу. Пусть я не была разлучницей, все случилось еще до моего появления, но выбор он должен сделать сам.

— Доброе утро, — бурчит вечно не довольная Лена. — Шефа еще нет на месте, — не отрываясь от монитора, говорит она.